Только тот вправе требовать лучшей жизни, у кого есть гарантийное письмо, выданное в роддоме.

Объявил сбор мыслей. Но те, что поумней, как всегда не явились. Зато глупости моментально собрались. Причём с таким неподдельным энтузиазмом, что устроили толкучку и давку.

Пессимист — это человек, который хорошие новости считает кратким прологом для плохих новостей.

Захотелось сказать несколько хороших слов о плохих словах. Так вот: плохие слова не только выгодно подчёркивают хорошие, но и являются отличным стимулом для решительных действий и опрометчивых поступков.

Кто умеет красиво отдыхать, тот и работает хорошо. По крайней мере такое предположение выглядит вполне логично.

Хорошим людям хорошо живётся. В одном из параллельных миров.

В тишине молчание совсем невзрачное. А в беседе выгодно оттеняет речь собеседника.

Не только копейка рубль бережёт, но и секунда минуту, сверчок — свой шесток, кнут — пряник, фига — масло, тень — хозяина, а бережёных — Бог.

Нечем гордиться? Гордись фактом своего существования. Не каждый этим похвастаться может.

Самый выгодное — это делиться опасениями. Которые размножаются делением.

Всерьёз о жизни человек начинает задумываться тогда, когда впереди у него остаётся меньше лет, чем позади.

Греет, но не светит — это несбыточная надежда.

Иногда одиночество на двоих не делится, а на два умножается.

У меня часы работают, как голова. Или голова, как часы? Нет, всё-таки с часами что-то. Потому что на работу опять проспал. И голова. Потому что снова забыл новые часы купить.

В детстве человек до смешного маленький и за это ему многое сходит с рук. Вот потому люди с такой теплотой вспоминают детство.

Долгосрочные предсказания — милое дело. Не сбудутся, так всё равно спросить не с кого. А вот краткосрочные предсказания — это тяжёлое и неблагодарно дело. Не верите? У синоптиков спросите.

Ноябрь. Наконец-то любителям жаловаться на погоду предоставлены идеальные условия для недовольства.

Нередко неприятности размножаются слезами.

Дурак в хорошем смысле этого слова — это человек, который не слишком упорно доказывает то, что он на самом деле вполне умный.

Хотелось бы сообщить, что лекарство от глупости уже изобретено — это книги. Но толку от такого лекарства нет. Дурака читать можно заставить только насильно. А такие действия будут прямым нарушением прав человека.