…Роза Львовна имела серьезные, дошедшие до глубокой внутренней неприязни семейно-бытовые разногласия с зятем.

Поскольку Роза Львовна была женщиной воспитанной и образованной, она не стала опускаться до кухонных разборок, а преподнесла зятю на Новый год подарочное издание романа Достоевского «Идиот» в глянцевой суперобложке.

Зять Миша намёк понял, однако, будучи выходцем из интеллигентной профессорской семьи, счёл ниже своего достоинства выяснять с тещей отношения, вместо чего презентовал Роз…
… показать весь текст …

Самые светлые души часто горят в одиночку, освещая путь другим, но не смея показать свое задымленное небо…

Я — тишина, что прежде крика,
Я — острый клинок и ножны.
Я — на губах змея ядовитая,
А в глубине — осколок льдины.

Я — уличный, гремящий гром,
Я — шёпот меж страниц засохших.
Я — пепел, что летит на пламя,
Я — пламя, что бежит от пепла.

Мне веры ниточка тонка
Меж «всегда» и «никогда».
Я — мятежница в ярме,
Я — дочь, не предавшая отца.
… показать весь текст …

Дезинтеграция (Desintegration) — тактический распад старой личности, необходимый для сборки обновлённой.

Оставить общение с токсичными людьми, не появляться там, куда ходили, поменять привычки, перестать писать и отвечать — это тихий уход. Тихий уход — не бегство, а перезапись души на чистом листе тишины.

Классная мысль редко рождается на прямой дороге. Чаще она — внезапная вспышка на перекрёстке, где столкнулись и закружились в танце десятки нерешительных «а вдруг» и «почему бы нет».

Лам т1ехлара к1айн мархаш — цуьнан сий санна. К1айн нийсо хьан мотта т1ехь — вайн сий санна.
(На чеченском)

Белые облака над вершиной горы — как честь горы. Белая правда на устах — наша честь.

В доме, где говорят правду, не нужно закрывать дверь на засов. В сердце, где живёт совесть, не бывает темноты…

Бывает, неожиданно, в толпе или в пустой комнате, воздух вдруг сгущается ароматом — едва уловимым шлейфом духов, любимым кофе, влажным дыханием старого парка после дождя.
И время теряет свою власть. Оно не отматывается назад — оно растворяется. Перед глазами не встают картинки, не звучат слова. Вместо этого приходит ощущение. То самое, подлинное, изнутри той минуты, которую ты давно счёл забытой. Трепет кожи, когда ветерок касался шеи. Спокойная тяжесть на сердце. Лёгкость, с которой ты тогда д…
… показать весь текст …

Я только что поняла, что мы, люди — единственные существа, которые вместо того чтобы умываться, каждое утро накладываем на лицо слой приемлемости. И называем это «проснуться».

Утренний ритуал: зубная щётка, кофе, маска. Маска та, что самая прочная — та, что невидима, но она лучше всех держит форму улыбки до самого конца дня.

Наглые люди — внимательно изучают пыль на чужих стёклах, потому что собственное отражение их слишком пугает…

Они прошли мимо друг друга на мосту, что аркой взмывает над тихим ручьём. И сердце каждого сжалось от внезапной тоски, словно эхо далёкого барабана. Взгляд их скользнул и отскочил, как два меча, скрестившихся в потемках забытой битвы. Их души, сплетённые в прошлой жизни узами, столь же крепкими, как корневища старого дерева, в этом мире были посажены на разные берега. Тень былой любви или клятвы легла между ними холодным камнем. Иногда судьба приводит души вместе не для союза, а для возвращения долга или для того, чтобы погасить последнюю искру старого пожара. Они встретились, чтобы почувствовать тихий звон разорванной струны и понять, что даже души, знавшие одна другую под иными небесами, могут стать в этом мире просто прохожими, несущими в груди смутную грусть неопознанной потери. Пути их сойдутся вновь, но не в этой жизни — возможно, когда горы обратятся в пыль и реки потекут вспять.

Много нам не надо. Всего-то: чтоб кофе сам варился, деньги сами множились, а совесть хоть иногда давала отпуск. Скромные мечты скромных людей…

Резко пришло в голову, что мы вроде живём свою обычную жизнь, а ведь сейчас пишется история. И мы часть истории этого века. Да сохранит Господь умы будущего поколения.
Сейчас мы пишем историю для учебников будущего. Надеюсь, у них там есть раздел «Приколы предков», потому что мы старались как могли.

Холодильник — это шкаф, где живёт зима для еды.

Иногда, проходя по знакомым улицам или натыкаясь в соцсетях на старые фотографии, я ловлю себя на мысли о тех, кого когда-то называла близкими. Эти люди не исчезли из жизни — они просто перестали в ней присутствовать.
Мы выросли. Или, точнее, выросли в разные стороны. Когда-то нас связывали школьные парты, дворовые игры, общие маршруты. Потом — университетские коридоры, первые работы, мечты, которые хотелось обсуждать до утра. Но с годами маршруты разошлись, мечты обрели разную форму, а приорит…
… показать весь текст …

Ветер носил мои мысли по районам, как старую газету. Потом дождь смыл все заголовки, и я осталась с чистым листом — страшно до жути.

Почему первое слово, так тяжело даётся?!

Сложный характер — не стена, а фильтр. Он оставляет рядом только тех, кто достаточно силён, чтобы увидеть за резкостью — честность, а за принципиальностью — верность.

Она — как поздняя осень. В ней есть резкий ветер и кажущаяся сухость, но те, кто не боится подойти ближе, находят в её душе огонь камина, редкое солнце и ту тихую преданность, что крепче летних клятв.