Легка апрельская капель
и глубоки следы проталин.
Трёх революций колыбель
от стылой одури оттает.

А дни уже не коротки,
подсохли хмурые фасады.
Исчезли с улиц ледники
мёртворождённых дней Блокады.

Гремит трамвайчик номер три
по рельсам — рыжим и щербатым.
Внутри седой артиллерист
гармонь гоняет перекатом,
… показать весь текст …

Порастрескались брёвнышки «в чашу»,
остов клумбы торчит бугорком.
Дом родительский веком загашен,
как живой костерок — ветерком.

Ветхий сруб… Три окна на просёлок.
Словно два великана — дубы.
Не осталось от жизни весёлой
и намёка у мёртвой избы.

Мхом подёрнута крыша худая,
гнёзд осиных пустые шары.
И в светлице синицы летают,
хоронясь от ворон и жары.
… показать весь текст …

Мы чувства грузили вагонами,

Задумина Оксана

Гудела товарная станция,
вагоны грузились на полную
весьма неприглядной субстанцией,
похожей на слизь стихотворную.

Погрузчик пофыркивал тягостно:
нечасто такое встречается.
—  Кому же нужна эта гадость-то? -
бубнил экспедитор в отчаяньи.
… показать весь текст …

Стылый март за окошком качает
дерева. На исходе зима.
Гости в доме… Фарфоровый чайник
источает парком аромат.

Как сосульки шершавые будней,
быстро тают проблем ледники.
Струны душ чай духмяный разбудит
и раскроет любви лепестки.

Вот тепло зашагало по венам,
терпкий вкус неизбежно взбодрит.
И глоток за глотком непременно
привнесут тягу к жизни внутри.
… показать весь текст …

Демьяныч сидит на завалинке,
и гладит любимого пса.
Он нынче расправился с «маленькой»,
с отрадой смоля самосад.

Он выпил за то, что сложилось бы,
и сын возвратился с войны.
А вот у семьи Новожиловых
покоятся в «цинках» сыны.

Хоть вести приходят тревожные,
ан, неча их в ступе толочь.
Все домыслы пустопорожние
он гонит, как водится, прочь.
… показать весь текст …

Огорошил конверт казённый.
Побледнела от «формы двести»…
Сын причислен в ней к вознесённым
в мир иной, но с клеймом «безвестно».

Бланк заполнен рукой небрежно.
Сразу видно — насквозь фальшивый.
Жизнь теперь уж не будет прежней.
Так она для себя решила.

Год искала его останки
по тылам в морозилках моргов.
Ей шипели не раз — Отстаньте!..
И от этого было горько.
… показать весь текст …

Под журчание ручейков-проталин
крик младенца рвётся в створ окна.
К марту ей сыночка нагадали,
и снаружи буйствует весна.

Девять лун в счастливом ожиданьи
прожила она, смотря цветные сны.
И теперь прелестное созданье
мирно спит в кроватке у стены.

Впереди — чреда ночей бессонных,
и восторг от первого шажка,
и тепло ручонок невесомых
у стекла молочного рожка.