Он не любит мои стихи,
Оценил их давным-давно,
Говорит, что они плохи,
Но читает их всё равно.
Он пытается в них найти
Откровенья моей души,
Чтобы после мог снизойти
И сказать мне: — Пиши, пиши.
Только я не пишу о нём,
Сокровенным я не делюсь…
Да гори оно все огнём!
Я понравиться не стремлюсь.

Давай я верну тебе все твои «мне хорошо»
И вовремя спрыгну, как будто с подножки трамвая.
Допустим, тогда ты на встречу совсем не пришёл
И я лишь пожала плечами: «Ну с кем не бывает…»
Давай обломаем дебилу-Амуру стрелу,
Давай заколотим чуть-чуть приоткрытую дверцу.
И я не узнаю, как можно лежать на полу
И думать о том, что вот-вот остановится сердце…

Какие люди! Вот так встреча!
Всего три месяца прошло,
И ты стоишь, понурив плечи,
Домой вернулся, аж смешно!
А как любовь? Накал желаний?
Где нимфа «краше не встречал»?
Прошу, избавь от оправданий,
«Я не хотел, сглупил, скучал».
Иди ты лесом, кот блудливый,
Нашлялся вдоволь, подустал,
О доме вспомнил, шаловливый?
Напрасно, зайчик мой, финал!

И когда мы выпускаем своих внутренних птиц из клетки, начинается волшебство.

Наступает весна — не календарная. Наша, личная. Пропитанная духом свободы, напоённая ароматом луговых трав.

Весна души, весна сладкая и чудесная. Черничная, вишнёвая, мятная. Весна, где каждый волен делать свой выбор. И кто-то пойдёт знакомым маршрутом, а кто-то подхватит рюкзак — и в путь. Навстречу молочным туманам и золотым рассветам.

А птицы, наши беззаботные внутренние птицы — порхают. Щебечут. Выводят звонкие трели.

Зовут за собой в неведомые дали.

Шагнёшь вслед за ними?

Ксения Шустрова

Любимый мой, мы всё переживём,
Мы встретимся в июле на Арбате
Пронизанным лучами солнца днём,
И рухнем в долгожданные объятья.

Моя девочка, боль, шутница,
Дух бунтарский, в душе дитя,
Ты диковенней райской птицы,
Где взять силы забыть тебя?
Я объездил все страны мира,
Я спускался в Большой каньон…
Всё напрасно, всё так же сирый,
И, как прежде, в тебя влюблён.
Это мука — принять, как данность,
/Сколько прожитых порознь дней,
Может сердце остудит давность?/
Как смириться? Не звать своей.

Коль счастья хочешь — ничего не жди,
И ни на что особо не надейся.
Лучи пробились — благодарно грейся,
Подарок дали — прижимай к груди.
Не жди и не надейся, и не верь,
Что непременно залетит Жар-птица,
Но, продолжая в хлопотах крутиться,
Все ж оставляй полуоткрытой дверь…

Может хватит бежать по кругу —
Вечный морок, разлуки, крик,
Кем мы были с тобой друг другу?
В предзакатный последний миг,
Когда время придёт прощаться
С домом скорбным земных утех,
Сможешь ты наконец признаться —
Средь случайных, я ближе всех?!
Яркой россыпью искр пылая,
Вновь рождённой во тьме звездой,
Прокричу: — Всё блаженство рая
Не сравнится с тобой, родной!

Он зашел ко мне под вечер,
Так сказать «на чашку кофе»
Приобнял меня за плечи,
Он в любви и в ласке профи.
Честно, выставить хотела.
Поцелуй, постель. Досада!
Я- кремень, подводит тело…
Впрочем, я осталась рада.

Я всегда была пташкой вольной,
Разве можно в неволе петь?
Бьюсь о клетку и очень больно,
Отпусти меня, дай взлететь!

Как худых думок в голове держать не станешь, так и все у тебя ладно пойдет, гладко покатится. И белый день взвеселит, и темна ноченька приголубит, и красное солнышко обрадует. Ну, а худые думки заведешь, тут хоть в пень головой — все немило станет.

И когда он ее целует, она тает в его руках, позабыв про печаль былую, воскресает, и прежний страх, страх остаться одной, ненужной, покидает ее, она видит небо в весенних лужах и любовью душа полна, она снова смеется звонко, носит платья и каблуки, ароматом хмельным и тонким опьяняют ее духи, столько радости накопилось, теперь плещется через край, как девчонка она влюбилась, а казалось, тот стылый май навсегда ее уничтожил, не случилось, пришел другой, в удивительный день погожий, и весь мир заслонил собой.

Кровь бурлит и сердце бьётся,
Знать гормоны расшалились,
Мне в лицо Весна смеётся: —
Вы, мадам, опять влюбились?!

Станет горько, обнимет Небо —
Бесконечная Божья высь,
Как бы путь твой печален не был,
Небо рядом, им и держись.

Опять запели свиристели,
Зима ослабила тиски,
Девчонки юбочки надели,
Душой воспряли мужики.

Говорил мне: — Не унывай,
Скоро смоют снега дожди,
Постучится в окошко май,
Верь, что лучшее впереди.
Полетят ещё мотыльки,
Принарядится тёмный лес,
Огонёчками светлячки
Позовут тебя в мир чудес.
Оживёт старый хмурый дом,
Снова яблони зацветут…
Он просил не забыть о том,
Что меня где-то очень ждут.

и был ещё тот, кто всегда говорил: держись
за руку, за солнце, за чёртову эту жизнь,
и он укрывал меня пледом, готовил чай,
бежал за лекарствами в поздний час…

и я приползала и знала, что я нужна
с верёвкой на шее, со шрамами от ножа,
меня разрезали трамваи, давил каток,
но он говорил, что всё будет ок.

и тёмные воды тащили меня на дно,
и я убегала к другим, и пила вино,
и делала всё, чтобы встретить старуху смерть,
но он говорил: прекрати, не сметь!
… показать весь текст …

Там много мудрецов вокруг, забавно,
Живущих идеально пруд пруди,
А мне б не ошибиться всуе в главном
И даже в темноте на свет идти.

И всё-таки весна,
И всё-таки цветенье,
И даль уже ясна,
И нА сердце томленье.
И столько впереди
Погожих тёплых дней,
Доверься им и жди-
Печалиться не смей!
Алмазами роса
Покроет вскоре травы,
И птичьи голоса
С ума сведут дубравы.
Зардеется рассвет,
Мир солнцем заалеет,
… показать весь текст …

Я тянусь, как травинка к Небу,
Согреваюсь его теплом,
Вера в чудо не бред, не небыль,
Я давно убедилась в том.
И в кромешье, в беде, в печали
Небо светом своим спасёт.
Очень страшно во тьме вначале —
Мрак рассеется, мрак падёт.