В депрессии себя я не люблю.
Совсем не тот, что был я до разлуки…
В унынии страдаю и терплю.
И ненавижу отпускающие руки…

В жизнь, судьбу ты верила…
Надеялась, терпела.
Жизнь твой путь отмерила…
В надежде… постарела…

Между нами утеряна связь,
но в памяти всё ж ты осталась.
Снова осень, дожди, снова грязь.
Снова грусть, пустота и усталость…

Кому-то принц на белом коне, а кому-то Иван на горбунке. И неизвестно кому больше повезет…

… но пуля Дантеса
на смену поэта повергнутого
на сцену вызвала Лермонтова —
такая вот пьеса.

Но что за финал,
когда не нашлось современника
спросить с того соплеменника,
что руку на своего
поднимал!

И с тех пор уже
не от француза
погибла русская муза…

Все мы думаем, что старость не для нас…
А может быть и впрямь сегодня и сейчас
важнее призрачного завтра?..
Своими планами вы Бога позабавьте…

Ты мне, осень, подскажи
как унять тоску, печаль,
чтоб в депрессии не жить,
приняв всё за пастораль…

Страдания и боль из века в век —
всё это предначертано судьбой?
Родной мой русский человек,
ты мир спасаешь не впервой…

Какой же стыд —
блудить словами!
Искать добро, где явно зло.
Что за напасть над всеми нами
простерла черное крыло?

Затмила все.
И совесть, честь
исчезли вдруг из обращенья.
Они вернутся ли — бог весть…
И нас спасут ли возвращеньем?

Бывает так, что два человека нравятся друг другу, но они не могут быть вместе, потому что один из них — дура.

Теперь берется за перо и молодой и старый:
Кого почет
К себе влечет,
Кого и гонорары.

А может, и такое стать, —
Так вдохновенье пышет, —
Что будет некому читать:
Все пишут, пишут, пишут…

Люди! Не поддавайтесь клопам — чешитесь!!!

Я, наверно, Вас больше не встречу.
Гаснут в сердце остатки огня.
В соловьиный сиреневый вечер
Вы напрасно не ждите меня.
Всё прошло, отцвело, отзвучало.
Все обиды забылись давно.
Жизнь как песня, но жаль, что сначала
Повторить нам её не дано.

Когда-то был сильней, стройней, моложе.
Да только это проходящее, похоже…

Встречаются в пустыне ишак и прапорщик.
Ишак спрашивает:
— Ты кто?
Прапорщик посмотрел по сторонам:
— Я офицер, а ты кто?
Ишак посмотрел по сторонам:
— А я конь.

И пафос и замах —
глобальный,
а всё равно стишок —
банальный!

Осенний мир — спокойный, вечный…
Кругом затишье, в небесах покой.
В ночи идем дорогой млечной.
Где наш отрезок временнОй?..

Плавает молодой парень с девушкой на лодке на озере. Смотрит дедок рыбу ловит. Подплывает к деду:
— Дед, а что это ты здесь ловишь?
— Грыбы.
— Нет, я не в смысле — что, а в том смысле что здесь ловить запрещено!..
— А я тоби кажу — грыбы нах@й звидсы.

Я у бога (сделай милость!)
попрошу такую малость.
Только вновь не получилось,
встреча вновь не состоялась.

Колесо фортуны гнулось,
миг настал — и поломалось.
Ну, прости, сказала глупость…
Не простишь? Какая жалость!

Стоят на палубе матросы. Печальные такие… Подходит мичман:
— Шо грустим, матросы?
— Да вот, товарищ мичман, русалку поймали. Пришлось отпустить…
— Как отпустить?!
— А как!?.
— А-а-а… Ну, да…