* * *

Мне дождь напоминает черновик:
Переписать, а может, так оставить?
Иду домой по лужам напрямик,
Перебирая тоны и октавы.

Мне музыка в подмогу, вопреки
Досужим сплетням и недобрым взглядам…
А вдоль дороги зреют васильки,
Но не спешат к кладбищенским оградам.

Там дух земли с недавних похорон,
Но ненадолго это, ненадолго…
… показать весь текст …

Дни мирские просты и велики
Солнце свет, или встала звезда.
Там ведёрко несут земляники,
Там звенит ключевая вода.

Этот край, что легко узнаваем
Солнце свет, словно добрая весть.
Хорошо как и кажется раем,
Этот миг, что останется здесь

Опять долги! В них просто утопаю!
Как отдавать, ответьте мне, и чем?
Неправильно я всё же поступаю:
Беру я в долг, а надо — насовсем!

Тебе загляну в глаза,
И радость свою не скрою,
Раз губ мне твоих нельзя,
Целую слово любое.

Как песню тебя учу,
Сквозь ветер, назло помехам,
Дыханьем к тебе лечу,
Которое станет эхом.

Всегда — отмазки ради —
Мир в клочья разносили
С лукавым «сила в правде»,
С циничным «правда в силе».

Жить на свете, — что может быть проще? -
И в июньской полуденной роще
Меж стволами бродить и бродить
И, беседы утративши нить,
Все брести, не заметив молчанья,
В сонной роще, где вечно качанье
И поскрипыванье ствола
И на землю стекает смола.

«Отче Всевышний и сущий на небесех!» —
Молится в панковской майке за всех
Мальчик, на землю своё разбросав тряпьё,
Он говорит: «Да святится имя Твоё,
И да приидет Царство, и воля в нём
Будет Твоею, в Тебе обретут свой дом
Тысячу лет разлучённые, — там и здесь,
Хлеб наш насущный, Господи, даждь нам днесь;
Если возможно, то наши прости долги,
Как должникам мы прощаем, и помоги
Нам от лукавых избавиться и спастись…» —
Молится мальчик, и смотрит куда-то ввысь,
И на меня… Я не чувствую ничего.
Чем прогневил Тебя? Чем заслужил его?

То ли в отчаянье, то ли в тоске,
С полки схватила иконку.
И целовала Христа на доске
Словно целует ребёнка.

«Боже, избави от доли лихой!», —
Что-то она причитала…
Быстро крестилась свободной рукой,
Словно о детях рыдала…

…А распускалась весна на земле…
Кто-то на ослике верном
Ехал, грустя, по холодной земле,
Устланной ветками вербы.

Какая ночь теперь открылась —
Из близких звёзд и тихих слёз:
Душе особенную милость
Многоголосый лес принёс!

Он подошёл ко мне вплотную,
Еловой лапой осенил,
И с той поры живу, ликуя,
Полна неизреченных сил,

Чуть выше боли, быта, будней,
Сумятицы, пустой молвы,
Среди болотных незабудок
И маргариток полевых.
… показать весь текст …

Плещет озеро чистое,
Плещут воды бессмертные.
Я молюсь: мне бы выстоять
Хоть чуть-чуть… Только ветры и
Сны -- они то темны,
То ещё темней.
И никак мне не выспаться.
Бесконечная лента дней
Рассыпается искрами.

Что, зачем, почему и как?
Да припомнишь ли каждый грех?!
Сам сожмётся собой кулак,
Взгляд смятенно скользнёт наверх:
… показать весь текст …

Есть ли весна в Плесё?
Это ж осени пристань…
У Левитана спросим:
Чьей она там кисти?

Или давай оставим
Все разговоры всуе,
Вот только снег растает —
Я весну нарисую.

Алой зари полоску
Выгну, как парус Грина,
Выкрашу Волги плоскость
Цветом аквамарина.
… показать весь текст …

Дверь сиротливо
в бледную ночь распахнул
синий троллейбус.

Дни весенние горчат.
Души с жадностью галчат
Ждут от жизни сладкой крошки.
И прозрачен свет в окошке,
И чего-то жаль до слез —
Это авитаминоз.
Это мартовская вялость.
И нужна всего лишь малость —
Витамины БЭ да ЦЭ
И не думать о конце,
Уповать на перемены,
Покупая цикламены.
Жизнь берет на поводок
И выводит на ледок.
… показать весь текст …

Годы мчатся с горы на саночках,
только мудрыми нас не делают.
Понимание — это самое
основное, да только где оно?

Приговоры друг другу сыплются.
Фарисействуя, кто-то пьянствует.
Кто-то хлебом одним насытится,
только в поисках неба странствует.

Каждый в шкуре своей как в панцире,
но в чужой скорлупе мы не были:
хватит в душах других копаться нам…
Богу — Богово, небу — небово.
… показать весь текст …

Бледная полночь.
В легких сиреневых снах
город умолкший.

Подумал, вновь попав изгоем
Туда, где не был много лет:
Да, все другие, всё другое,
Но в остальном отличий нет.

Стоят, как лодки на приколе,
Во мне, седом бородаче,
И чувство гостя поневоле,
И неотвязное «Зачем?».

Тихонько дни перетасую
И тот найду, когда в косую
Линейку чистую тетрадь
Так сладко было открывать,
Когда, макнув перо в чернила,
Писала: «Мама Лушу мыла» —
Все буквы в домике косом.
А за окошком невесом
Кружился лист. Смотри и слушай:
Вот мать склоняется над Лушей,
Трет губкой маленькую дочь,
А ветер лист уносит прочь.

Кем только не работал я когда-то:
Вожатым кошек, птичьим адвокатом,
Водителем игрушечного джипа
И дирижёром мебельного скрипа.

Я был секретарём у Вилли Вонки,
Секретным разработчиком зелёнки,
Дизайнером кругов на водной глади
И даже в школе — сборщиком тетрадей.

Мне в трудовую книжку записали:
Уход за часовыми поясами,
Торговля ветром, дрессировка ягод,
Отбор туристов для тибетских пагод.
… показать весь текст …

Ни к чему гадать на гуще: то ли осень, то ли лето
между нами, между снами — жизнь прекрасна, видит Бог.
Я сама себе опора. Я сама себе планета.
Я сама себе надежда. Я сама себе любовь.

За окошком воет вьюга — снег танцует в стиле ретро,
а моим земным заботам в тёплом доме несть числа.
Я сама себе подруга. Я сама себе директор.
Я сама себе подснежник. Я сама себе весна.

Ни к чему гадать, как вышла встреча нам — к добру иль худу.
Лёд и пламя — отраженья наших яростных стихий.
Не волнуйся, мой хороший. Я печалиться не буду:
я сама себе настройщик и сама себе стихи.

Когда пропадают оттенки,
Полутона, подтоны и тоны,
Сшибаются стенка на стенку
Белые с чёрными легионы.

Два цвета всего: либо-либо.
И только из этого выбор.