Человеческий гений не дорос до понимания смысла бытия, но уже преуспел в его отрицании.

Подумай, прежде первым сказать то, о чем молчат другие.

Не важно, чему тебя учили, если ты ничему не учишься сам.

Глупый учится на чужих ошибках, умный, на чужом опыте.

Настоящий мужчина не покинет женщину не оставив о себе приятных воспоминаний.

После лишней рюмки мужчина оказывается лицом на столе, женщина — на подушке.

Красивые женщины пользуются всеобщим вниманием и только счастливые — его плодами.

Чем прекраснее вдова, тем короче траур.

Если в человеке все прекрасно, скорее всего, это манекен.

Почему порою мы столь охотно сочувствуем чужому уродству и столь яростно пытается исправить изъяны чужого ума? Не потому ли, что используем возможность выставить свой.

Что бы сказал Павлов, у нас на подлость пропадают рефлексы.

Страх — мерзкое животное, пугающее более своим видом, нежели размерами.

Трусость — уступка неуверенности страху.

Если бы люди размножались почкованием, наша речь бы сильно оскудела.

Такой вот парадокс: самые большие исторические амбиции проявляются у малых стран.

Ничто так не поднимает боевой дух солдата, как гороховая каша.

Блакт утверждал: «Большая часть — это всегда наихудшая» — но, скажите мне, кто от неё отказался.

До чего же малы потребности человека, кои вложила в него природа, и сколь велики те, что вложила в него жадность.

Тот, кто не видит пределов своей добродетели, делает бедных жадными.

В то время, когда мы стоим на балконе, наше «Я» взирает на нас с кровли.