Я — фаталист. От кончиков волос — до корней.
Но что я вкладываю в это понятие?
Судьба.
Она определённо есть.
Но это не точка, не приговор, не эпилог, не подарок, не тюрьма.
Это шанс. Много шансов. Они даются нам всю нашу жизнь. Но вот увидеть их, принять — это выбор каждого.
Это развилка дорог (налево пойдёшь…, направо пойдёшь). И ты стоишь перед этой развилкой и думаешь. Да — вроде бы предлагается большой куш (любовь, счастье или деньги) — но всегда с этим идёт и плата: неизвестность будущего, потери в душевном покое и прочее, прочее. Другой путь спокойнее, привычнее — но… но… но… Опять же плата: осознание потери того, что могло бы быть. .
… Шаг всегда остаётся за нами.
Вот так и живём.
Выходит, жизнь — рулетка.
… Делаем ставки, Господа!

Апрель
мне душу растревожил,
капель
все чувства надвое помножила,
стук сердца
эхом гулким отзовётся:
в ритм скерцо
бьётся оно … бьётся

КАК СТАТЬ ЛЕГЕНДОЙ
Для того, чтобы о тебе слагали легенды, мужчине нужно совершить подвиг.
Женщине же достаточно иметь своё мнение, не афишировать личную жизнь, сделать короткую стрижку и набить тату.
------------
В ОЖИДАНИИ ЧУДА
В ожидании очень важно, чтобы та сторона, которую ждут хотя бы периодически давала второй стороне надежду.
Очень трудно ждать человека односторонне. Да — какое-то время ты прёшь на мощном двигателе под названием любовь: выдвигаешь себе мотивации, опираясь на какие-то…
… показать весь текст …

В марте солнце, порой, обманчиво:
светит ярко, да толку ноль.
Так и в жизни. То, что заманчиво —
часто несёт лишь слёзы и боль.

Он говорит тебе: «Не все слова сказаны,
не верь глазам своим — полотна врут.»
А ты видишь: все причины названы,
и в душе понимаешь: и ты, Брут.

Сегодня так много на улице снега,
… и солнца …
Смотри: а в ладонях моих
/как знак восклицания, итоговый штрих/
ярчайшее небо!

И как-то сегодня былого не жаль:
ни вздоха, ни слова, ни беглого взгляда.
/Что: чувства ушли из эдемского сада?/
Нет, просто — февраль …

Гляди: за окном, словно воздух затих.
…Так много на улице выпало снега!
И яркое солнце, и синее небо,
… показать весь текст …

Время-песок убегает сквозь пальцы —
сыпятся, сыпятся быстро года,
жизнь вышивает узоры на пяльцах
/для каждого разный — с названьем «судьба"/
Метелью завьюжит, закрутит сюжеты,
в морские завяжет, затянет в узлы,
подкинет вопросы: ищи, мол, ответы
/а коль не найдёшь, извини, друг — увы!/,

Время-песок утекает сквозь пальцы —
а жизнь вышивает судьбу нам на пяльцах.

Я в Новый Год желаю всем здоровья,
веселого и сытого застолья,
под бой курантов пусть звенят бокалы —
проводим год двадцатый под фанфары!
Пусть он нелегким был уже с порога,
отпустим без обид, тревог
— да с Богом!
/Ведь он принёс не только всем напасти —
кому-то через тернии,
но счастье/
Так вот.
Пусть счастья ворох ВСЕМ на Новый Год
в подарок двадцать первый принесёт!
Удачи я желаю вам без меры,
… показать весь текст …

Коль вдруг одолела тоска и хандра
Улыбка, каблук, духи и помада —
вот, собственно, всё, что для женщины надо,
а также понять, что меняться пора
/ а мрачные мысли — с разбега в ведро,
коль хворь нагнетают и тянут на дно/!

Память — старуха усталой походкой
снова и снова приходит в мой сон.
Прокрутит мне снимки /порою нечеткие/,
а фоном поставит какой-то вальсон.
Вон, дедушка /жив ещё/ чинит салазки,
и бабушка греет в кастрюле обед,
и я свято верю про фею из сказки,
и нет ещё рядом ни смерти, ни бед.
Листает, листает сознания страницы
память-старуха, тревожа мой сон.
Как в поезде скором, проносятся лица,
и нет ещё горя. Все это потом …

Такое уравнение, друзья, такая задача.
Дано:
————
Смеёмся на публике — а на сердце плачем.
Вопрос:
—————-
Как достичь покоя в душе и мира,
когда хочешь в ударные бить, а по силам лишь лира?
И как порвать листы памяти в клочья
/ведь сердце не хочет, не хочет, … НЕ ХОЧЕТ/?

Дождями блюз играет осень,
ветрами в такт срывая листья…
А внутренний художник кистью
в душе творит туманов проседь.
Короче день — длиннее ночи,
и в ветках нити паутины
меж гроздьев тянутся рябины,
на сердце ставив многоточия …

Весь мир изменить все равно ты не сможешь,
поэтому — шире улыбку и выше каблук!
/боится сего, кстати, хворь и недуг/
Глядишь — зарядишь позитивом прохожего,
и капельку света в ладонь его сложишь,
Не веришь?
Так просто попробуй.
А вдруг?

А красоту должно быть видно издалече:
чтоб бёдра широки и крепок стан
(и грудь желательно размера пятого — не мельче).
Чтоб увидал противник — и пропал!

А мы с тобой встречались в прошлой жизни.
И это даже не сомнение, вопрос — а утверждение.
Мы друг для друга — соль Земли и наваждение
в спирали вечной от рождения — до тризны.

И толщи лет (веков, эпох и расстояний)
так бережно одно сказание хранят:
«да будет встреча — и один лишь только взгляд —
предчувствие любви и расставаний».
——————————————-
/… мне кажется, у наших душ какой-то рок бессмертия —
ведь мы с тобой уже встречались в прошлые столетия/

Смотрю на небо, а пытаюсь там найти ответы, что дальше на распутье: пан или пропал?
/смешно, но стала верить я в приметы: стучать по дереву и замирать, коль нож упал/
… А небо смотрит на меня закатом розовым:
«Ты не ищи тропинок хоженных и вне ответов.
Живи,
и пусть пугают мглою с грозами — но в каждой мгле потом красивые рассветы.»

Иди всегда к своей мечте!
Пусть даже скажут нереальна
она. Но истина банальна:
в твоих руках сон сделать явью!
…
Свет или данность в темноте?
Решать тебе!

Она приходила в ночь,
а уходила с рассветом.
В тот миг, хоть весь мир обесточь —
он был ее личным светом

… Века проходили. Но в точь
опять повторялось сюжетом:
она приходила в ночь,
а уходила с рассветом.

… Он гнал её мысленно прочь —
пытаясь держать под запретом.
Но снова горели всю ночь,
и снова встречали рассветы.

С Днём Ангела, Таточки, Таты, Наташи!
Желаю всех благ нам огромную чашу!
Минуют навеки чтоб беды, напасти!
Удачи, любви, здоровья и счастья!

Двадцатый год. Сентябрь. Третье.
Кругом горят костры рябин.
Живи хоть в самом крайнем свете —
но календарь переверни!

Что значит для меня начало сентября?
Наверное, не просто школа и День знаний,
а старт в открытия системы мироздания,
в мир книг, дарящих мне так важную основу:
что есть «дозволено», а что «нельзя»
/что можно греть и ранить душу словом/.
Ну и, конечно, верные друзья.