Нас просто солнышко бодрит,
А свежий воздух силы в нас вливает.
И потому все женщины весной
С природой вместе расцветают.

Мне наскучило ангелом быть,
Чьим-то призрачно-сказочным сном!
Раз меня все посмели забыть,
Стану вредным, банальным гавном

НАШЕ по «ИХНЕМУ» лыка не вяжет!
«ИХНЕЕ» в «НАШЕМ» воще ни бу-бу!
«НАШЕ» грозит, что ещё всем покажет,
«ИХНЕЕ» видело «НАШЕ» в гробу.
«ИХНЕЕ» низко над «НАШИМ» летает.
«НАШЕ» не дремлет и бьёт его в лёт.
Правда не часто по ём попадает,
Ну да и фиг с ним, само упадёт!

Пью на балконе банальное пиво
Зырю на женщин внимательно
Или действительно все так красиво
Или я пьян окончательно.

Грех как сигарета. Нет смысла, если не затягиваешься.

Все красавицы — кокетки,
Тянут деньги вновь и вновь.
Отдаются за монетки,
Вот и вся у них любовь.

В ночь на 29 февраля в столице одинокая женщина каталась на льдине по Москве-реке. А что ты знаешь об одиночестве?

Если я сбегу оттуда, где всем кажется, что мне там было хорошо, значит, мне там было плохо.

Невозможно добиться качественного, глубокого сна, если в тебя затекшей хваткой вцепилось храпящее существо.

Самое страшное для женщины — это когда на неё перестают смотреть похотливо.

Пока ты сомневаешься, нужны тебе отношения с этой девушкой или все-таки не нужны, или все-таки нужны, или все-таки не нужны, она уже решила, что такое нерешительное мудло ей и даром не нужно.

Турция, Турция… какая нафиг Турция… с милым Васей на матрасе… да по речке-— восвояси…

Я живу не на минном поле, чтобы идти по чьим-то следам.

Самое трудное удержать саму себя под надзором…

Так и запишем. Удушила аффектно…

Я честная. Я буду подглядывать…

Не нужно со мной играть. Можно ведь и не отыграться.

Когда я нервничаю, я всегда выхожу за пределы заготовленного текста.

Как только заниматься становится нечем, так сразу начинаю заниматься ничем.

По мнению соседей я жуткая мать! Ребенок рыдает во всё горло, а они думают, что я его бью… А я всего лишь запретила ему чистить уши градусником, выпустила кота из стиральной машины, и не дала выпить ''Фейри''.