Конечно, он сделал глупость, когда женился, не подумав, но вот развод уже точно был ошибкой.

Провидчество — это такое ремесло, в котором не ошибаются только мошенники.

Женщина, которая не ошибается, производит пугающее впечатление.

-Я всегда мечтал поработать с андроидом. Они вообще хорошие. Только их программировать на самом деле нужно индивидуально. Они хоть и с конвейера сошли, но все разные. А кому захочется возиться? Все хотят массового производства. Потому-то затея и провалилась. Федор всегда хотел жить так, словно у него есть душа. А я в школе интересовался всякими феноменами. Знаешь, что компьютер может завести себе псевдодушу? Это наши мысли, которые прилипают к компьютерным мозгам. На Федора за сто лет налипло много. Но его тут любили все, поэтому его псевдодуша — славная. Может быть, Господь на Страшном суде решит, что Федор заслужил настоящую душу, и превратит ее в такую же, как у нас.
— Вась, — сказала я, — иди спать, а? Вот только мне сейчас твоей мистики не хватало.

Признаться, живого андроида я видела впервые. Думается, для всех остальных этот опыт тоже проходил по разряду ненаучной фантастики.
Зато у меня разом отпали все вопросы, почему их производство запретили. Да, ходили разные слухи и мифы… а ответ-то был налицо.
Андроиды получились слишком похожими на людей. И были ходячим упреком нам всем. А еще они вызывали легкий иррациональный ужас. Все-таки люди должны получаться естественным путем.

У них там ксенофобия, религиозный раж и традиции. Еще мифы. И снова традиции. Царь не имеет права надеть штаны. Должен ходить в плаще, короне, сапогах и без трусов. Пусть народ видит — мужик. Кош-ш-ш-мар!

При таком количестве свидетелей можно если только застрелиться. Демонстративно, чтоб весь мир видел, как ты лопнул от злости.

Хорошо, когда есть люди, которые радуются, что у тебя все хорошо!

-Думаешь, я сразу не обратил внимания на все несуразицы? Потому-то я и рвался в вашу экспедицию. Здесь готовили — только не плацдарм для Чужих, а жилье. Прекрасное комфортное жилье. Нашли три звезды, расчистили пространство, завели сюда заранее отобранные планеты, для красоты и удовольствия наворовали повсюду флоры-фауны. А рядышком сформировали системы, необходимые для промышленности. Это и есть Эдем. Но созданный не Богом и не для нас.
— Я понял, что произошло. Я читал дневники Ивана Кузнецова. Он видел этих ребят и называл их серыми малышами. Они роботы. Не боевые, нет, даже не разведчики — квартирьеры. Знаешь, мне их жаль. Их отправили сюда готовить новый дом для цивилизации. Они шустро взялись за дело, много чего обустроили. Только никому это уже не понадобилось. Та цивилизация погибла. А серые малыши до сих пор, наверное, ищут своих Родителей, или кем они их считали. Или ждут, что те вот-вот приедут.

Маккинби стоял у окна и смотрел в сад. Как изменился ландшафт, однако. Он почти не обращал внимания. Знал, что Делла на досуге высаживает за домом какую-то нужную женщинам красоту. Иногда, гуляя, отмечал нечто новенькое. Останавливался, изучал. Однажды увидел огромный цветущий куст, под тяжестью которого сломалась хлипкая решетка, куст лежал на земле, пышные кудрявые цветы забрызганы землей после недавнего дождя. Вздохнул, посетовал мысленно: ох уж эти женщины, разве трудно сразу рассчитать проч…
… показать весь текст …

И почему говорят, от селфи никакой пользы, окромя вреда? Сегодня пораньше встала, пожарила кабачки с фаршем, заправила рисом, сфотала и выложила в «клашки"спецом, чтоб сестру подразнить!

Спецсобака Василиса сидела перед дворецким, трагически потупившись. Черная с рыжим морда изображала глубокое искреннее раскаяние. Не исключено, что Василисе действительно самую малость стыдно; кто их разберет, этих сибирских овчарок, они ведь не глупее некоторых людей.
Чугунная ножка садовой скамейки была обгрызена в мелкую стружку, будто по ней прошлись лазерным резаком.
— Ты — собака! — надрывался Тед. — На меня смотри! Ты — собака! Запоминай! Ты — собака! А ну повтори! Скажи: я — обычная собака! Я не жру ломы и лопаты, сволочь я такая! Я не ем скамейки! Зараза!

Августа по пьяни разбирала паранойя, он боялся потерять носки, поэтому не снимал их перед сном.

Тед был чертовски любознательным, по каждому поводу имел свое бесценное мнение и лишь из природной жадности не желал им делиться.

Алистер ничуть не удивился, застав меня по уши замотанной в покрывало и с бокалом.
— Получилось? — весело спросил он у Августа. — А ты сомневался! Я тебе сказал — самое верное средство!
Август кашлянул в кулак, Алистер рассмеялся и доверительно сообщил мне:
— Вылетает отсюда, явно не в себе, оттаскивает меня в коридор и шепотом спрашивает: «Ты женатый, должен знать, что делать, когда женщина плачет». Я, понятно, поиздевался чуток, напомнил, что он вообще-то тоже был женат… Ну и сказал — берешь теплый плед или одеяло, бренди, закутываешь, садишься рядом, обнимаешь, даешь выпить. Он мне не поверил! А я ему сказал — ты даже не баран, ты осел. Ну кто устраивает выволочку сразу после обстрела?! Человек же в шоке, он ничего не слышит и не понимает. Тем более — женщина! Она испугана и устала. Ей хочется, чтобы ее пожалели. А ты, говорю, что сделал? Ну да, я понимаю — хоббит. Так хоббиты потому и выгорают так быстро, что все считают их суперменами

Смитов по галактике больше, чем бумажных долларов по коллекциям!

Небогатые люди живут скученно, все на виду.

И зачем, действительно, Бейкеру космический симулятор? Сам захотел научиться? Ага, машину водить не умеет и думает, что с кораблем справиться проще. Ну да, чего там — стартовал свечкой, как пальцем в небо ткнул, а дальше само пойдет. Места, типа, много, не то что на городской улице. Видала я таких идиотов, которые считали, что раз в Космосе невесомость, то падать некуда, а раз не упадешь, то не разобьешься, и бояться нечего. Как раз в Космосе всегда есть куда упасть и обо что разбиться. Лучше кататься на роликах по промышленной помойке в безлунную ночь — и то меньше шансов куда-нибудь свалиться или на что-нибудь напороться.

Он был таким светлым, таким… Вы скажете — все эльфы такие. Нет. Он особенный. Он такой особенный, что к нам люди ходили — поболтать с ним, пока их стригут. Отец научил Чонга стричь детей. Дети его обожали. Вечерами Чонг никуда не ходил, сидел в комнатке и зубрил законы. Отец говорил: Чонг, зачем ты сидишь дома, пойдем с нами, в Квартале праздник. Чонг откладывал занятия и шел с нами на праздник. Он все старался делать как мы. Он не знал китайского, когда приехал, но выучил его за месяц. Через год он не только говорил, но и читал, и писал. Он выучился даже каллиграфии. А теперь я вам скажу, каков Чонг. Он не просто подражал. Он любил все, чем занимался. Он любил убираться в парикмахерской, развлекать людей и стричь детей. Он любил говорить по-китайски. Он любил нашу литературу. Он так радовался на наших праздниках — как ребенок. Он был чистым, чистейшим.

Собственно, как отличить с одного взгляда богатый квартал от бедного: в бедном вся техника новенькая и блестящая. Богатые предпочитают эксклюзивные, мощные, долговечные машины и ездят на них по десять лет минимум. Бедные берут пластиковые игрушки, для которых даже ремонтных программ не предусмотрено. Поэтому в бедных кварталах подержанная машина часто указывает на определенную состоятельность и самостоятельность владельца: у него есть деньги на содержание транспорта, который надо обслуживать, и есть моральная сила, чтобы выломиться из общего ряда.