И теплится надежда
Мир захлебнулся в жадности и злобе,
В расчётах, фальши, в культе кошелька.
Библейский свет в запорошенном сугробе
Забыт и скрыт на долгие века.
Завет «Люби» сегодня — лишь обуза,
Забыты тихие и мудрые слова.
«Не убивай» — под тяжестью союза
Свинца и крови, истина мертва.
Век меркантильный сеет равнодушье,
Пока беда не постучится в дом.
Мы к ближним глухи, затыкаем уши,
Живя в цинизме, ставшем вечным сном.