Сжимая надеждой мою ледяную ладонь,
Пока в параллельных мирах путешествовал дух,
Она не молилась, а лишь поддувала огонь,
Боясь прошептать имя Господа всуе и вслух.
Но я-то, конечно, ОТТУДА всё видел и знал,
Всё то, что робеющий смерти обходит, кляня,
И то, что, таится за плоскостью мёртвых зеркал,
Я знал — это Бог её пальцами греет меня.