Лучше от души, но на х&й,
Чем «люблю», не от души.
Лучше голову — на плаху,
Чем себя в себе глушить.

Лучше плакать, со слезами,
Чем укутаться в тоске.
Лучше выплюнуть словами,
Чем проклятья на песке.

Лучше вслух, в глаза, и прямо,
Чем втихую едкий смех.
Лучше слыть плохою самой,
Чем хорошей, но для всех.
… показать весь текст …

Я сижу себе на дереве…
Подо мною пилят сук.
Если йобнусь, вас же первыми
Придавлю, блудливых сук.

А он писал мне SMS
Смешными, от волненья, строчками.
А я молчу… и ставлю крест.
Слова любви давно просрочены.
А он писал, мол, завтра март,
И в сердце лед растопит солнышко.
И тут никто не виноват,
Что кто-то вбил меж нами колышек.
А он писал, зима пройдет,
И все сугробы будут свергнуты.
Прости, я просто идиот…
А я подумала, как верно-то…

Мы верим людям, попирая страх,
И виноваты в этом только сами.
Но иногда нас носят на руках,
Чтоб вынести потом вперед ногами.

Мечту возможно сделать былью,
Ведь жизнь порой не так уж зла…
И если вдруг сломались крылья,
У нас есть ступа и метла.

Мой внешний мир сейчас таков —
Бушует ветер перемен.
Я строю стены из мостов,
А надо бы мосты из стен.

Я счастье строю по крупицам,
Характер мой прочней скалы.
Зачем мне журавли, синицы,
Когда на свете есть орлы…

Как тяжело сказать «прости…»
Бродить наощупь в темноте.
А жизнь как будто тихо мстит —
Взамен меня дает не тех…
Взамен покоя ночь без сна.
А если сон, то я — во сне
Взамен полета — скользкость дна,
И одиночество — на дне.

Как тяжело сказать «люблю…»,
Улыбкой прикрывая боль.
Любовь, похожую на глюк,
Запрятать за тройной пароль.
Желание — за камуфляж,
… показать весь текст …

Пускай другие верят в сказки,
А мне знакома боль потери.
В меня вселился Станиславский,
Я НИКОМУ уже не верю.

Мирное небо это всегда чьи-то кости под ногами.

Не губи во мне, пожалуйста, романтика,
У меня и так терпения немножко.
Я не стану ждать тебя, как верный Хатико…
Потому что не собака я, а кошка.

Сегодня пуст мой личный Колизей,
И в пустоте безмолвной тонет звук.
Слетела шелуха с моих друзей,
Под шелухой той оказался лук.

Помнишь, ты говорил, что совсем не умеешь любить?
Ну, а я точно знаю — в любви ты, как минимум, профи.
И ты все еще любишь, наверное, если не можешь забыть,
Сколько ложечек сахара надо мне в утренний кофе.

Помнишь, ты осмелел, и попробовал губы на вкус.
Будто знал, что меня у тебя завтра осень отсудит.
И ты в мыслях смакуешь тот самый прощальный укус,
Что зовут поцелуем обычные, в общем-то, люди.

Помнишь, ты ревновал, и хотел это всячески скрыть.
Только бешеный взгляд выдавал в тебе дикого зверя.
И ты так же ревнуешь, и хочешь порою убить.
И, возможно, я тоже… Моя дорогая потеря.

…Отпускаю, отпускаю,
Потому что точно знаю,
Что чужой мечте на горло наступать нельзя.
…Недопета наша песня…
Скучно врозь, а вместе тесно.
И у каждого отныне — личная стезя.
…Я незрима, я повсюду…
Если что, я рядом буду
Редкой и желанной гостьей самых сладких снов.
…И всегда мои молитвы
Будут даже в смертной битве
Самым сильным оберегом от твоих врагов.

Как много тех, кто может довести до слез,
Как мало тех, кто нас умеет слушать.
Я обижаюсь лишь на тех людей всерьёз,
Пред кем однажды обнажила душу…

Сама себе — стрела. Сама — мишень.
Живого места нет от ран на коже.
Зато такая легкость на душе
В тот миг, когда рюкзак претензий сброшен.

Рюкзак сомнений и рюкзак обид…
Я стала на чуть-чуть теплей и лучше.
Мой самолет с гордыней метко сбит.
И сбила я его собственноручно.

Такова природа человеческой любви… Сначала распять, упиваться видом крови, сочащейся из ваших ран, а потом, когда вы, вопреки всему, воскресните, возлюбить и отбивать поклоны.

Жизнь нужно прожить так, чтобы даже свиньи стояли в очереди за вашим бисером.

В тот час, когда судьба из жизни вымывает
Токсичных отношений шлак,
Я благодарна ей, поскольку точно знаю,
Кто друг, кто враг, а кто-то просто так…

Безмолвьем голос мой простужен,
Застрянет комом в горле крик.
Чем я безжалостней снаружи,
Тем человечнее внутри.

Поглубже в сердце чувства спрячу.
В любой игре нечестной — пас!
Я — внутрь, в — себя… Я в душу плачу,
Но ни слезинки напоказ.

Хребет мой непокорный хрупок.
Но не заточен под прогиб.
Диагноз беспощаден — хлюпик
Во мне трагически погиб.