У пустыни своя таинственная красота,
Но не дай вам Бог в неё влюбиться!

Жизнь всегда лупцует нас с той стороны, с какой меньше всего ожидаем.

Несправедливость — это когда одни рождаются для счастливой жизни, а другие для страданий.

Собака понимает меня с полуслова, а жена — когда выйду из себя.

Все, что нам остаётся, — это жить себе помаленьку.
Немножко сегодня, немножко завтра — и так далее…

Не надо печалиться милый прохожий.
Ты только представь как прекрасен закат.
И наши рассветы прекрасные тоже.
Не уж — то ты этому вовсе не рад?
Грустить прекращай — жизнь сюрпризом богата.
Она нас с тобой удивит и не раз.
Серость во мраке померкнет когда — то
Глаза засияют как дивный алмаз!
Улыбайся людям, свет души дари.
Ласковый улыбкой в душу загляни.
Засияют светом встречные анютки.
Счастье излучают твои незабудки.

От всей души я поздравляю
Матерей,
Спасибо Мамам за любовь и за
заботу!
И нет дороже человека на этом
свете,
Чем наши Мамы, и мы гордимся
этим!

Спасибо за терпенье и любовь,
Готов благодарить я постоянно.
За долгие мучительные ночи,
Что из-за нас переживали очень.
… показать весь текст …

— Ты только взгляни на меня…
Прошептала Ненависть Любви.
И что-то дрогнуло в душе у Любви, и взглянула она на растерянную Ненависть потеплевшим взглядом, и растаяла та…

Человек начинает заботиться о своём здоровье тогда, когда уже поздно.

Учиться никогда не поздно. Став пенсионером, я научился считать деньги.

В молодости мечтается легче, чем в старости.

Холод «собачий». Звенит тишина
Снег пожевать, чтоб дыханье не выдало
враг притаился и жаждет меня
В логове черном, в зверинном укрытии.

Я не дышу… и птицы притихли
Стонет земля от глубоких разрывов
Пусть не к добру это злое затишье
Здесь лишь молитвами матерей живы.

Только винтовка — подруга моя
Пальцы не чувствую. Окоченели
Через прицел мой… Победа видна!
Обыкновенный фашизм одолеем!

От твоего усталого тела печально падают слезы на мою душу, как ласкать тебя, сколько я могу своими слабыми руками?! Сколько слез ты пролила твоим гордым взглядом?! Многие ломали тебя и неизбежно оставляли следы. Душа у меня болит и твоя рана горит на моем теле. Я слабая, бессильная… Мы не такие, как Давид, как Тамара — и эти фрески полны печали.
Родина моя, вставай, расправь плечи и лети как орел, к солнцу, через реки и поля. Не бойся! Кто тебе позволит остановиться?! Ты должна пережить все беды, всю боль, все невзгоды… Иди и враг не тронет тебя, иди и преодолей опасность, ты ее обойдешь.
Леса, горы и водопад — это моя Родина. Чувствую, как тревожит меня теплый ветер, который дует с горы — это мое детство. Горы и туманы, окрашенные золотыми лучами солнца — это мое богатство. Иногда слезы душат, и грусть в глазах, она так бьет, что я не могу с этим справиться…
Если что-то убьет меня — это боль моей Земли!

В меру красивая, умная, добрая, весёлая, но независимая, но моя планка такая, что зависима от всего этого чрезмерно, а так бы быть в противовес всему сейчас, но такая жизнь у нас, что без этого, ты… Стерва.

У человека одни уши: слушайте либо, людей, либо своё сердце.

С кем не бывало: злейший враг на работе, нож у горла и постоянное покалывание в спину.
А закроешь глаза, представишь неприятеля и рядом образ любимой работы, кроме которой у тебя ничего лучше нет, поглядишь в её глубокие, как небо, глаза, повернёшься к недругу задом, а к работе передом и опять жизнь прекрасна.

Три тысячи — с ума сойти,
Где мыслей столько и найти,
Написаных души пером,
Слог превращая в серебро.,
А не открой бы сайта дверь,
Где были б мысли те теперь,
Пойти не той бы улицей,
Где б взять уму пилюли.

Микстура и приём не сложный,
Три капли для души возможно,
А пользы для так ежедневно,
Суть — успокаивает нервы,
Пить вопреки всегда чтевато,
… показать весь текст …

Как мало тех, с кем можно говорить,
Не просто так, а чтобы понимали.
Совсем немного тех, кого любить,
И любую тебя всегда принимали.

Как мало тех, с кем можно помолчать,
С кем провести свои выходные,
Кто может тебе всё прощать,
Твои выходки, даже бывает шальные.

Как я любою весеннюю пору,
Когда вся природа оживает,
Синь голубого неба глубину,
Все зимние тревоги улетают.
На улице такая теплота,
Хотя деревья ещё голые стоят,
Слышно воробьёв их трескотня
Уже бабушки на лавочках сидят.

Мамин старенький домик
Стоит у меня в глазах.
Забор, невысокий как гномик,
Как воин до сих пор на часах.

Крылечко до боли знакомо,
А ставни уже наискось,
В горле почему-то всё комом,
Свет в комнаты идут сквозь.

Зарос весь маленький садик,
Мало, не кому за ним ходить,
Мамы нет уже лет пятнадцать,
Только холмик на погосте стоит.