Вдох и выдох, жму на газ, жизнь чудесна, без прикрас, разбежался, рухнул, встал, без поддержки ты пропал, за окном мелькают лица, город — Севера столица, холодов, снегов и льда, /с чем все свыклись — не беда/ улыбается спросонья редким солнцем, и невольно начинаешь тихо петь, нам ли, Господи, скорбеть, закалённые ветрами, мчим вперёд, делясь дарами, северяне добрый люд, здесь накормят и нальют, предоставят пришлым кров, климат всё-таки суров.
И когда, поддавшись бреду о промозглости и тьме, бросив всё, на юг уеду, край останется во мне, потому что точно знаю, мне такого не найти, только выживший у края в силах ближнего спасти.

Человек не расцветает просто так. Чтобы бутон раскрылся, нужно, чтобы кто-то в него осторожно постучал. Тот, чьё прикосновение ты узнаешь из тысячи…

В течении секунды миллисекунды умеют плавать.

Хвостики нужны числам для подтверждения того, что они живые.

Немного здравого смысла, немного терпимости, немного чувства юмора… и можно очень уютно устроиться на этой планете.

Весенний ветер —
дирижер всех движений
трав и цветов.
И души, как мотыльки,
под его свежестью,
пьянящим ароматом,
кружатся под гипнозом
над раскинутым ковром,
из проснувшихся лугов.

«Я всегда был одиночкой. Каждое утро я с трудом начинаю жизнь. "

Сердце женщины — белый лист бумаги: на нем никогда ничего не прочтешь, но многое напишешь, если умеешь писать на таком материале.

Наливаю чай,
а в нем танцуют лучи…
Рассвет плывет.
И падают лепестки
с вишневых, тонких веток.

И про себя, и про других важно понять очень простое и очень человеческое —

нет той высшей точки, дотянувшись до которой ты раз и навсегда становишься правильно живущим, делающим идеальный во всём выбор и недосягаемым ни для чужих провокаций, ни до собственных откатов в былую неспособность справляться с жизнью.

Есть точка признания своей природы, позволяющая понять свои возможности и ограничения.
Темперамент, ритм, механизмы мышления и выбора.

Есть понимание той необъяснимой цикличности, когд…
… показать весь текст …

Каждый раз, расшибаясь о стену льда, каждый раз, попивая крепчайший чай говорю: «Ничего, никому, никогда не прощай. Пожалуйста, не прощай».
Каждый раз, оклемавшись, придя в себя, начинаю плясать по граблям опять. «По угрюмым не плачут, по потерянным не скорбят» — это то, чего я не могу принять.
Каждый раз, новой строчкой кормя пустоту, и абзацами вопли кидая в сеть, я надеюсь, и верю — перерасту, прекращу психовать, истерить, болеть.
Я угрюма, потеряна, не выхожу на свет. Засыпаю под утро и дрыхну потом пол дня.
— Ты в порядке? Что-то случилось?
— Нет.
По угрюмым — не плачут, по потерянным — не скорбят.

Если бы эмоции имели цвета, какого цвета было бы для вас счастье?

Я часто бывала в прошлом мыслями, чувствами …
Я перелистывала страницы жизни, написанные сотни тысяч раз, меняя в ней места, которые я считала неправильными! Я заменяла старую письменность новой, но напрасно … На написанных страницах жизни невозможно исправить ошибки … В поисках ошибок прошлого, некогда думать о будущем …
Пытаться изменить прошлое — это невозможно! Важнее этого, не испортить будущее! Лучше подумать о том, как творить лучше. Пройдет время и будущее уйдет в прошлое … Оно превратится в письменные страницы жизни, которые, несмотря на все усилия, будет невозможно исправить …

Бывают вечера, когда хочу быть наедине с собой…
Люблю думать в одиночестве…

Иногда надо рискнуть… Хочу идти по новому пути, чтобы жизнь изменила цвет.

Учитесь у звёзд не высовываться, когда их не ждут.

Нередко, то, что мы называем «низкой самооценкой», представляет собой низкие результаты при больших ожиданиях или высоко поставленной планке.

Наслаждаясь природой,
душа вкушает ее целительные дары,
исцеляющие душу от всякой печали и уныния.

За пределами слов — целый безмолвный мир, за пределами молчания — бесконечность…

Каждый день мы сталкиваемся в океане жизни словами. Мы волнуем поверхность разговором, но истинная встреча, всегда — на дне молчания.