Ах, замыслы мои чисты, как оперная нота,
Они свежи и высоки, как травы на лугу,
И ручка так и рвётся в бой — царапать лист блокнота,
Но дочь стянула ползунки и говорит «Агу!»
Она роняет невалях и грохает стучалкой —
И вот я временно глуха к небесному ломтю,
И мой услужливый Пегас стал лошадью-качалкой,
И муза вместо новых строк бормочет «У-тю-тю!»
О, чем же стала ты теперь, поэтская берлога!
Теперь тут даже не до сна, не то что до нирван!
Маршак, Чуковский и Барто подвытеснили Блока,
И Лермонтов, пока не рван, забился под диван.