Никогда не жди ничего хорошего от строки, что катится по щекам. Это всё -- молитвы чужого прошлого. А тоска по прошлому велика. Можно сдаться морю, рассвету, сумеркам. Можно стать прозрачнее, чем вода. Можно сделать вид, что мы оба умерли.
Но не умирали мы никогда.
В нашем жанре прошлое -- то же золото, только чуть дороже, чем звон монет. Я не отрицаю ни лжи, ни голода.
В час, когда ты думаешь обо мне, проходя по краю, скользя по совести, исполняя тот же привычный жест, я пишу главу бесконечной повести, не пытаясь вспомнить тебя уже.
Это больше памяти, больше имени, больше, чем мелодия этих рифм.
Больше, чем желание -- обними меня. Словно бог назначил другой тариф -- непомерной лжи, зазеркальной верности, боли и желания перестать. Словно мы купили билет до вечности, расплескав безумие по листам.
Вычитая то, что читать не хочется, мы меняем жизни и адреса. Только не меняется привкус почерка.