Мне нравилось не догонять себя, не тратить время попусту на это. Быть сразу всем, везде, нарушить ритм, исправить ритм и, только ритм исправив,
быть против правил,
как всегда до это…
Во все глаза влюбляя и любя.
Беру ли я теперь иной разбег, иную высоту себе наметив — не знаю; только я одна в ответе за то, чтобы не изменить себе.
Чтобы, меняясь, помнить наизусть чужой испуг, и нежность, и объятия.
И помнить про себя, что мне не хватит
способности отказывать.
Безу-
мне-
если это отрицать. Отдернуть руку, догонять себя же.