Лина Сальникова

258 цитат

Господи, душу мою сбереги от миксов:
все эти сиги,
гламуры,
кутюры,
чиксы.
Все короли Шанеля,
панелей,
диско.
Дай мне остаться обычной, простой и чистой.

Дай мне остаться особой, своей породы
среди пацанов на районе, попсы и готов.
Среди андеграунда, хипстеров и задротов
дай мне простое имя к вопросу «кто ты?»

Опубликовала  баба матрЁшка   11 апреля 2018 3 комментария

Никогда не бывает гладких — бери да шей их —
отношений и чувств. С перебоями не знаком,
я лишь чувствую, что ты часть меня — пятый шейный, локон на пятый шейный, лежишь витком.
А меня зазывают сотни чужих америк,
руки раскинув песчаные в два конца.
Но если мне хочется выйти на новый берег,
я считаю все жизни, лёгшие вдоль кольца.
И когда у меня будет множество сытых версий:
куда плыть, где бросать приключенчески якоря,
ты погладь меня, просто погладь меня. против шерсти.
Чтоб я помнил, что я могу тебя потерять.

Опубликовала  klukva   13 июня 2014 27 комментариев

Люби меня, пока мы на земле,
пока любовь сильнее прочих сил.

Что стоила бы рукопись в золе, когда ее никто бы не просил?
Все нужное оставив на потом, мы исчезаем, равные нулю.

Я здесь пока, и если ты готов,
успей сказать мне: «Я тебя люблю».

12.02.18

Опубликовала  Nonstop   13 февраля 2018 Добавить комментарий

Спасибо за осадок или муть,
за вовремя задернутые шторы.

Есть время для того, чтоб одному шагать с небес в распахнутые штормы. Кормой в шторма нырять, и пить до дна стихию эту, химию молекул.
И выплывать, и быть одним из нас — обычным одиноким человеком.
Спасибо, да, я рыба, я плавник. Я сник, но, оказалось, ненадолго.
Поскольку плавники, по сути, нить морской воды удерживают в доках. Чтоб после — с днища лодок отошла, оторвалась от этих поцелуев.
И там, где был древесный старый лак, оставила слюну свою морскую.
Я рыба, я плавник, я человек, частица в мутной жидкости стакана.

Спасибо, что поднял меня наверх
и что столкнул в глубины океана.

9.03.18

Опубликовала  Nonstop   15 апреля 2018 57 комментариев

Научи меня не бояться. обнимать, как в последний раз.
Мы — тепло бесконечных станций, пыль дорог на семи ветрах.
Я держусь за тебя так цепко, так сливаюсь с тобой в одно,
Что объятия — это центр, укрепляющий шар земной.
Научись становиться ближе, подходить, замедляя шаг.
Кто-то замер из нас, чтоб слышать, как другому легко дышать.
Кто-то первый решил быть тенью, чтоб другому не быть в тени.
Мы — лишь множество совпадений, притяжение или нить.
Я люблю тебя безысходно — значит, выхо…

Опубликовала  Nonstop   25 января 2018 Добавить комментарий

Какая печаль обреченности и тоска…
Насколько нас любят любимые, если врут?
Мрак мой, нет, я не буду тебя искать.
Я знаю, что ты — вокруг.

Опубликовала  Осенний Джаз   17 мая 2014 1 комментарий

Выходит крошево, битое злое месиво.
Стараешься — по стараниям воздают.

Чего ты сегодня пульсируешь вся и бесишься, чего не находишь места себе в строю?
А не потому ли, что собственноручно сделала себе воспитателей, церберов и царей
и маешься от понедельника к понедельнику, что им удалось в этом деле поднатореть?..
Так вырви и выжги, отрежь, изведи до мизера, отучи от привычки копаться в твоей груди
и указывать, как тебе рассыпаться бисером перед ними, по прихоти вольными уходить.

Бродишь по крошеву, режешь себя о крошево — скоро уже станет нечего тут ломать.

А все потому что нет ничего хорошего,
если ты не хозяйка себе сама.

Опубликовала  Роза Марена   30 ноября 2013 12 комментариев

Вот идёт предрешенность, в молчание плавит золото.
Год назад мы столкнулись практически в невесомости, городской суете, в перекрёстке от общей памяти. Дочертили друг другу крылья, чтоб вновь расправить их. Часовые дождя небо лили весной на голову — разлетались по улице капли, плащи и голуби. Расходились попутчики, тропки, часы и мнения — невесомость хранила нас в первом прикосновении. Год назад мы столкнулись при уличном наводнении, в каждой ломаной линии — наши сердцебиения.

Мое золото, ты стал главным моим молчанием.
Предрешенностью встречи, загаданной на прощание.

24.02.18

Опубликовала  Nonstop   25 февраля 2018 4 комментария

Север близко, с тобой недолго танцует лето —
пара слов, запятая, последний его созыв.

Никогда не дразни того, что идёт по следу, ведь оно неизбежно сильнее тебя в разы.
Бросил кости — и жди, как судьба отзовётся хрустом, на холодной земле ни пещеры, ни даже рва.
Север слишком легко вычисляет слепцов и трусов, чтобы кто-то из них дольше должного выживал.
Кости катятся, на краю замирает лето, холод Севера обрывает звено цепи.
Очень скоро ты встретишься с тем, что идёт по следу.

Очень скоро.

Скорей, чем думал.

Не оступись.

Опубликовала  Nonstop   03 августа 2017 3 комментария

Время горячего — сердца или глинтвейна,
тёплого, влажного шёпота меж лопаток.

Мы могли стать героями книги, прожить мгновенно, мы могли спать спокойно, поскольку не виноваты.
Простучав эту жизнь каблуками о мрамор лестниц или пальцами, как на печатной машинке старой,
мы могли бы очнуться однажды на мокрой летней нашей общей веранде клубящимся чайным паром.
Виноградной лозой. Кем угодно и чем угодно. Преломлять, как две призмы, друг в друге любовь на блики.

Завтра утром наш город проснётся от нас свободным.

К сожалению, это значит совсем безликим.

Опубликовала  Nonstop   25 декабря 2016 1 комментарий

То у меня агония, то тоска.
То я с собой соглашаюсь, то снова спорю.

Но неизменно в причудливость траекторий опять возвращаюсь, чтоб вечно тебя искать.
Город становится шахматною доской, белые делают шаг, ожидают черных…
О чем-то молчится и думается о чем-то, будто бы кто-то подталкивает рукой
стремиться вперед, просчитывать каждый ход, смотреть на часы, затихать и не суетиться.
Держаться, удерживать, складывать по частицам расчерченный мир, не веря, что есть плохой
финал для кого-то из двух, значит — для двоих. Ведь мы с тобой невозможно теперь похожи —
под краской и лаком дерево белокоже, на дереве — одинаковые слои.
Нежности, радости, страха не обрести, печали, усталости, веры, что станешь нужным.
В белый и черный раскрашенные снаружи, мы подчиняемся правилам и пути.
И я возвращаюсь, чтоб снова тебя искать, чтоб объяснить, насколько ты стал мне важен…

Опубликовала  Осенний Джаз   25 ноября 2013 5 комментариев

Я книга, которую нежно переплели,
в которую строки тиснили
легко и ровно, чтоб ты открывал меня снова,
учил и длил пометки своих карандашных татуировок.
Чтоб ты замирал, не дыша надо мной, клонил задумчиво
голову, мною лечил усталость,
и в гладкости полупрозрачных моих страниц
почти что на ощупь, руками любовь читалась.
Ты мной отражен, воссоздан и восполним,
целуя меня в переплет позвоночных бусин…
Я — женщина… Самая
чувственная из книг.
Касайся меня и сбудься.

Опубликовала  Осенний Джаз   24 августа 2013 9 комментариев

Добрый друг, снова осень твоя хандрит —
на погоду, а может быть — перелом.

Мы так долго держали ее внутри, так давно в ней смешались добро и зло,
что теперь стало ясно — виновных нет. Каждый равно в ней был и чужой, и свой.
Первых мир обратит в прошлогодний снег, а вторые расскажут, что ты живой.
Здесь хандра, милый друг, превращает нас в имена, лимбы памяти и труху.
Но она для сравнения нам дана тем, кто встречи рисует всем наверху.
Если кто-то без памяти в нас влюблен, то бесстрашие стоит полынных правд —
только он этой горечью сколет лед и откроет нам сердце для новых ран.
Если кто-то пустой — этот лед звенит, и никак его больше не расколоть:
ни словами, ни солнце загнав в зенит, ни заставив испытывать стыд и злость.
Кто-то там, наверху до того умен, что хандру как лекарство всем нам привил.

Опубликовала  Nonstop   23 октября 2018 Добавить комментарий

Мы мельчаем, когда не рождаем счастья...

Мы мельчаем, когда не рождаем счастья.
Костенеем, когда отвыкаем слышать.

Вот — дорога твоя: ты проходишь часто по маршруту знакомому, если вышел
по делам с опозданием, в полвосьмого. Что ты можешь сказать о дороге утром? -
Ощущаешь ли ты: аромат еловый слился с ветром, пронизанным перламутром
восходящих лучей, замерев у ног, и — очень тихо, нетронуто, первозданно…
Если б чудом каким-то увидеть смог ты, как восход отражается в стеклах зданий,
поднимается, ширится и желтеет, словно гордый цветок распустился в поле… -

Мы не видим, поскольку мы не хотели
видеть — красочно. Только по нашей воле
мир становится чище, нежней, на части не разобран, способен на обоюдность.

Опубликовала  Отражение   28 февраля 2013 4 комментария

Ночь заплетает сумраку теплые косы, приговаривает: «А вот я в твои двадцать восемь разливала по склянкам август, варила осень и сушила орехи на зиму — класть в пирог».

Сумрак в косу втыкает перо, и блестит перо,
если ветер качает со скрипом верхушки сосен.

Ночь поглядывает наверх, где скрипит сосна. Говорит: «Спи спокойно, скоро уже весна, потому что она внутри осени рождена, видишь — сосны уже об этом тебе запели».

Сумрак слушает музыку сосен в своей постели и мечтает, чтоб музыка длилась еще и в снах.

— Правда, бабушка? В самом деле?
— Да, в самом деле.
— А другие деревья пели?
— Еще не пели. Сосны первыми каждую осень поют для нас.

Опубликовала  Nonstop   12 сентября 2018 Добавить комментарий

Мы такие смешные, и счастливо нам, и странно, ждём от родственных душ комментариев в инстаграмы, помним лето в деревне, и бабушку, и оладьи, все умеем, но сами с собой иногда в разладе. Мы на нервах, на месседжах, сами с собою в чатах — сохраняем, находим, храним в себе отпечаток, сохраняемся сами на цифру и в чьем-то коде. Мы живые, цветные, и время сквозь нас проходит. Мы целуем в лицо, а нельзя — так целуем снимки, с телефонами засыпаем к утру в обнимку. Со стихами, словами чьими-то, сказкой на ночь и реальностью с постоянной припиской нано-. В каждой кнопке и каждом пикселе — мы повсюду, современные, но такие простые люди.

Будь со мной, просто будь со мной, если экран погаснет.
Только так все, что мы сотворяем здесь, — не напрасно.

9.10.18

Опубликовала  Nonstop   20 октября 2018 2 комментария

Как здорово, что всё не упирается в любовь —
иначе кем бы мы друг другу стали?

Две пыльных статуи на ветхом пьедестале, два ангела из стали, две медали.
Мне кажется, мы до смерти устали друг друга убивать наперебой.
На перебор заходят две строки: как хорошо, что мы больны не нами,
что мы больны не нами и легки, как новое, как песня, как цунами.
Как те, кто никогда и не узнает, как тяжело однажды стать таким.
Как правильно не дергается бровь от прошлых писем, показных поступков.
Как хорошо, что абоненты недоступны,
и свет весенний где-то в трёх минутах,
где нас найдет взаимная любовь.

Опубликовала  Nonstop   14 мая 2018 2 комментария

Все, что было однажды важным,
переломится в октябре.

Мною сложенный зверь бумажный отлежится в глухой норе — тоже сложенной мной, картонной (для отхода нужны пути). В этой осени монотонной нужно только не пропустить перемены — бумага стерпит. Ей привычно уже терпеть. Хуже новой бумажной смерти — лишь в реальности та же смерть. То, что было однажды важным, в осень спрятаться норовит. И поэтому зверь бумажный в нору прячется от любви. Только сердце — не из картона, где бы ни был — оно с тобой. Я давно уже знаю, что нам стоит скрыть от себя любовь.

Мною сложенный зверь бумажный с кем бы ни был — всегда один.

В октябре это все не важно.
Важно сердце в его груди.

Опубликовала  Nonstop   20 октября 2018 Добавить комментарий

Из любимого.

И дьявол включает свет, ибо он влюблен
настолько, что свет не гаснет в его тени.

Он чувствует: под упругим ее бельем пульсирует жилка к сердцу, звенит, как нить,
и держит его. А каждый неровный стук внизу живота растекается в сладость мук. -
Он чувствует, остро чувствует только ту, что сердце свое будто вкладывает ему
в широкую грудь, где до этого пустота приятно темнела желанием только брать.
И дьявол молчит. Улыбается краем рта.

Рисует себе, как творил ее из ребра —

и будет беречь. До немеющих пальцев рук. И пальцы холодные ноют, как от тепла
у тех, кто из белой стужи приходит вдруг в натопленный дом. Он бредит в порыве ласк
единственной уязвимой в его груди. Он слышит ее мелодичный, чуть терпкий стон…

Опубликовала  баба матрЁшка   23 июня 2015 Добавить комментарий

Такая странная безмятежность,
покой и собранность для любви,
что мир не хочется делать прежним, всего лишь время остановить —
и жить как в раковине у солнца, простым отшельником, чудаком.
Пусть только важное остается: лежать в обнимку и босиком ходить по полу, ловить минуты для поцелуев и теплых слов.
Такое странное бьется утро к нам в заоконность со всем теплом, что только окна открыть и душу, дышать морозом, ложиться в плед.
Не возвращаться и не нарушить законы новые на земле.
Такая странная безмятежность — застыть улыбкой, остаться в ней.

Давай забудем о мире прежнем.
Его для нас уже больше нет.

8.01.19

Опубликовала  Nonstop   13 января 2019 Добавить комментарий