Картина Сальвадора Дали «Христос святого Хуана де ла Крус»

Возвращение Дали в любимую Каталонию связало его вновь с испанской художественной традицией, связанной с такими славными фамилиями как Веласкес и Сурбаран. В 1951 году Дали опубликовал свой «Мистический манифест». В нем он обвиняет современное искусство в атеизме, материализме и прочих грехах. Автор манифеста, Сальвадор (имя его означает «Спаситель»), обязан «спасти современную живопись от лености и хаоса». Возвратившись в Испанию, Дали…
… показать весь текст …

Стоит заложить в бюджет бесплатный сыр, как мышеловки окажутся приватизированными!

Весь этот мир — это анекдот, который Господь Бог рассказал самому себе.

Как все-таки много на женщинах всяких крючков и застежек — даже на совершенно голых женщинах… И каждую нужно расстегнуть с заботой и вниманием, иначе ничего не выйдет…

В наше время люди узнают, что они думают, по телевизору.

«…Я знал, что к ней так же бессмысленно тянуться вожделеющими руками, как пытаться зачерпнуть закат кухонным ведром…»

Все-таки по большому счету все мужики одинаковы, и нужно им от нас только одно. И ещё хорошо, если нужно.

Человек считает себя Богом, и он прав, потому что Бог в нем есть. Считает себя свиньей — и опять прав, потому что свинья в нем тоже есть. Но человек очень ошибается, когда принимает свою внутреннюю свинью за Бога.

В любви отсутствует смысл. Но она придает смысл всему остальному.

Может быть, это и есть старость? Подкралась откуда не ждешь. Не физическое увядание, не интеллектуальный упадок, а просто иссякает жизненная энергия. Сталкиваешься с препятствием — и не возникает, как прежде, желания прыгнуть выше, чтобы перескочить через барьер. Хочется сесть, опустить руки и опечалиться несправедливостью мира.

Вот так ругаешься на него, злишься, злишься, иногда убить готова. А потом как-то взглянешь как он ест на кухне, посмотришь на его макушку, и такая она беззащитная, родная, сжимается все и думаешь: «вот идиотка»

Очень трудно отказаться от того, во что вложены большая любовь или большой труд. Это не жадность. Это самоуважение.

Если русских останется только один хутор, то и тогда Россия возродится.

Быстро все превращается в человеке; не успеешь оглянуться, как уже вырос внутри страшный червь, самовластно обративший к себе все жизненные соки. И не раз не только широкая страсть, но ничтожная страстишка к чему-нибудь мелкому разрасталась в рожденном на лучшие подвиги, заставляла его позабывать великие и святые обязанности и в ничтожных побрякушках видеть великое и святое. Бесчисленны, как морские пески, человеческие страсти, и все не похожи одна на другую, и все они, низкие и прекрасные, вначале покорны человеку и потом уже становятся страшными властелинами его.

Чем истины выше, тем нужно быть осторожнее с ними: иначе они вдруг обратятся в общие места, а общим местам уже не верят.

Всякому кажется, что он мог бы наделать много добра на месте и в должности другого, и только не может сделать его в своей должности. Это причина всех зол.

Едва ли есть высшее из наслаждений, как наслаждение творить.

Как ни глупы слова дурака, а иногда бывают они достаточны, чтобы смутить умного человека.