Знаешь, раньше у меня были крылья
Давно, в прошлой жизни, наверное.
Теперь на метле гоню пыль я.
Домашняя, злая и нервная.

Знаешь, когда-то давно постоянно
В моей жизни звучали мелодии,
А теперь я — солдат оловянный,
Слышу горн и команд какофонию.

Знаешь, а ведь я когда-то умела
Слабой быть, позволять себе плакать
Я не плачу, я злюсь, я смелая,
Я умею ругаться матом.

— Вы очень богаты, мистер Чкалов?
Валерий, чуть подумав, оглядел всю окружающую нас публику и серьезно сказал:
— Да, я очень богат!
— Сколько же миллионов имеете? — снова спросил иностранец.
— Сто семьдесят миллионов! — уже с хитринкой во взоре озорно ответил Валерий.
— Чего? Рублей, долларов? — пытался уточнить вопрос, по-видимому, американец.
— Сто семьдесят миллионов человек! — разъяснил Чкалов удивленному иностранцу. — Все они работают на меня, а я на них… — весело закончил Валерий.

Слови мне облако, милый,
Зачерпни белый пух над пропастью.
Я сама бы нежность купила,
Если б цену озвучили «Новости».

Поищи для меня пристанище,
Где б душа не искала безмолвия.
Ни покоя, ни света мерцающего
Не сыскала за жизнь свою долгую.

Налови ярких звёзд, что падают,
Принеси на ладонях горячими.
Батареи весной прохладные:
Не сюсюкаются с мерзлячками.
… показать весь текст …

вернулся муж из интернета
а дома смайлом покати

— Ты никогда не любил, когда тебя судят.
— Да, особенно, когда судишь ты!
— Я слова тебе не говорил.
— У тебя на лице всё было написано.
— Ну, ты сам тогда виноват, не я.
— Знаешь как трудно проникнуться к человеку, который только и знает, что отталкивать?
— Я никогда не указывал, как тебе жить, Марти.
— Ага, просто молча сидел и ху*ню про меня думал!

Ну вот, случилось… Все произошло
Тогда, когда мы были не готовы.
Ко мне твое проклятье перешло,
К тебе — мои тяжелые оковы.

Но мы не растерялись — как всегда.
Поднялись молча, выпрямили спины,
Ушли и не оставили следа
В квадрате этой жизненной картины.

Пусть будет так. А что еще сказать?
Признаться, что о чем-то я жалею?
Возможно, что не в силах описать
Как остро одиночеством болею…

Как говорит моя сестренка: «сейчас ты не одинокая, а находишься в отпуске от отношений и парней»

Не может быть дружбы без доверия, а доверия — без порядочности.

Дождь целовал взахлеб тропинки парков,
Асфальт был по-весеннему горяч,
Но осень лишь подбрасывала мяч,
Когда-то бывший солнечным и жарким.
А я ловила тонкою рукой
Всю эту несмолкаемую тяжесть,
Все, что звало, болело и мешалось,
Но даже здесь не встретило покой.
И превращала — в робкие стихи,
В неуловимость предвечерних снимков
Под теплый чай с душистой земляникой,
Которым ты поил меня с руки.
Я привыкала быть самой собой
И постоянной в череде открытий.
… показать весь текст …

Невинность детская ушла,
Как будто не было ее,
И юность быстро так прошла.
И опыт быстро взял свое.

Невинность детская ушла,
Обидчиво захлопнув дверь,
Она вернется, уже нет.
Вопрос как жить? как быть теперь?

Невинность детская ушла,
Себя изгнала как порок.
Невинность детская ушла,
Жестокий получив урок.

Если совесть в тебе заговорила матом, поверь, она не бескультурная, просто иначе не может.

Колокольчик весны

Нет семьи — а могла бы, могла бы.
И не каждый сегодня поймёт,
Он стеснялся быть нежным и слабым,
Он был камень из твёрдых пород.

Ей понравилось доброе слово,
И не знала волшебной тропы,
Оказалось, до счастья земного
Три минуты совместной ходьбы.

Это стало внезапным секретом,
Время замерло, ветер затих.
… показать весь текст …

Не проблемы должны толкать вас в спину, а ваши мечты.

Суслик — это единственный зверёк, который твёрдо стоит на лапках и смотрит вперёд! В будущее! Суслик, с@ка, личность!

Немного нужно человеку… Совсем немного.
Два добрых слова, чтобы прочь ушла тревога,
Улыбка встречного, горящая мгновенье,
И нежных рук всего одно прикосновенье.

Немного нужно человеку. Совсем немного.
Из дальних мест домой ведущая дорога,
Вязанка дров, чтобы согреть очаг холодный,
И тихий сон, от страшных снов свободный.

Немного нужно человеку, совсем немного.
Чтоб пес, хвостом виляя, встретил у порога.
Чтоб свежий ветер в жаркий день навстречу дунул,
И чтобы кто-то о тебе хоть раз подумал…

Ливнем ее что ли смыло, Евразию?" - подумал Ось. И тут же почувствовал, что черный юмор — московская палочка-выручалочка на все случаи жизни — дал осечку. Здесь, в океане, совковые приемы выживания не работали, а новых он еще не разучил

Без горы нет восхождения, а победы без провидения.

Мы будем ругаться по солнечным средам,
Одним укрываться коричневым пледом.
И чай с бергамотом и булки с корицей,
Мы будем летать выше неба, как птицы.
Искать в синем море цветные ракушки,
Делить на двоих с незабудками кружку.
Под летним дождём босиком и по лужам,
О, как ты мне дорог, о, как ты мне нужен!!!
Часами с тобой говорить о картинах,
Мечтать дом построить с кирпичным камином.
Я знаю всё будет и всё в нашей власти,
Мы будем делить каждый день наше счастье

гобчинова

О Господи, конечно, все мы грешны,
Живём, мельчась и мельтеша.
Но жаль, что, словно косточка в черешне,
Затвердевает камешком душа.
Жаль, что её смятенье слишком жёстко,
Что в нас бушуют кровь и плоть,
Что грубого сомнения подростка
Душа не в силах побороть.
И всё затвердевает: руки — в слепок,
Нога — в костыль и в маску — голова,
И, как рабыня в азиатских склепах,
Одна душа живёт едва-едва.