На носочках к тебе., родному.
Проберусь незаметно в постель.
Обниму, окунусь как в омут.
Разгоняя в душе метель.
Чтоб согреться в последний раз
Чтоб почувствовать нежность тепла.
Чтоб ещё раз., как в облаках.
Пусть потом одна лишь зола.
Я прощаюсь, прошу не гони.
Я уйду, исчезну, растаю.
Навсегда разойдутся пути.
Не сейчас., а потом потеряю.

…Наш выбор, по нашему мненью, осознан… не зряшен, и, вроде бы как, обоснован влеченьем неясным… души трепетаньем… но, как к сожалению часто, не знаем мы истинных чувств тех, кому выбираем себя в подношение иль в подаянье… Не знаем.
…Мы чувствуем - мы, как летящий листочек, что ветром несомый, коснётся щеки, кому мы, в слепом убеждении нашем, насущны, как воздух… И что так желанно то прикосновенье … Но чаще чужой равнодушной руки сметает нас прочь мановенье …Страдаем…
…Не зная — мечтаем и строим надежды на то, что нашли в чувствах искренность нежную… Но если поймём мы велением случая, что мимо пройти — было б явственно лучше… и то, что наивной душе казалось ответом, казалось любовью — на деле лишь вежливость только, не более… душа умирает…

Если тебя не любят, люби в ответ, не важно, какой ты замкнутый интроверт: когда-нибудь лёд растает, стена падёт и тебя полюбят, наоборот.

Если тебя не любят, люби «назло», они не знают ещё, как им с тобой повезло, потом этот смог рассеется и тогда все увидят, кто согревал в холода.

Если тебя не любят, ну что с того, часто всё будет зависеть от тебя одного, препарируй себя, раскурочивай, ножом полосни: только так они доживут до весны.

Если тебя не любят, не будь, как те, бездушные, нет ничего хорошего в пустоте, пусть окружён равнодушием, пусть, люби, ты не должен остаться пуст.

Если тебя не любят, люби в ответ, у человеческой жизни слишком недолог век, и когда кто-то спросит «каким он был?», все замолчат, но вспомнят: «любил»

Алчущие и жаждущие насытятся, алчные и жадные — никогда.

Со стенок памяти я соскребаю
Остатки неиспользованных слов,
Не запишу, чтоб не запоминались —
Твои они, последняя любовь,
Случайная и странная такая.

И мой рассудок, грубо отвергая
Полсчастья, что смешалось с полузлом,
Мне выбора совсем не оставляет.
Быть может, мне с рассудком повезло,
Я же не знала, что такая ты бываешь…

И я себя на волю отпускаю…

Глупое сердце бродило по свету,
Чтобы познать горе и радость.
Глупое сердце искало ответы,
Чувства искало. И доискалось.

Глупое сердце наивно дарило
Всё себя полностью и без остатка.
Глупое сердце почти не билось,
Так ему было остро и сладко.

С глупеньким сердцем просто играли
И наигрались. Теперь забыто.
Глупому сердцу не нужно морали
И не собрать его даже побитно.

Каждый стих — дитя любви,
Нищий незаконнорожденный.
Первенец — у колеи
На поклон ветрам — положенный.

Сердцу — ад и алтарь,
Сердцу — рай и позор.
Кто — отец? Может — царь,
Может — царь, может — вор.

Когда нет взаимности в любви — то чувствуешь себя эпизодом

Она открывала сердца тайным ключом,
Умела лечить словами и рассмешить ребенка.
Казалось, будто бы в жизни ей всё ни по чем,
Ведь улыбалась всегда и хохотала, так звонко.
Она говорила: «Все когда — то пройдет,
Боль и обиды исчезнут, но не бесследно».
Ей доверялись и знали, она поймет
И подлатает сердце твое незаметно.
Мало кому интересно, что там, внутри,
За безмятежной улыбкой и ласковым словом.
А у нее, столько боли по венам кипит
И по ночам из груди вырывается стоном…
Жизнь — штука сложная, требует зрелищ и жертв,
Нужно, чтоб бедам назло, ты в лицо хохотала.
… показать весь текст …

Не мрак, не волна, ни цунами
Порой нам коверкают жизнь…
А просто такие мы — сами,
Закрыв свои лица руками,
Боимся взглянуть вдаль и ввысь…

Мой мир состоял из /настеж/ распахнутых солнцу окон,
Из сладкого птичьего пенья, улыбок счастливых детей.
Но всё это было в прошлом, забытом и очень далёком.
Ключи потеряны где-то от запертых глухо дверей…

Мой мир менялся с годами, но я оставалась прежней.
Хранила местечко в сердце, хранила в памяти Имя.
Жила с какой-то неясной / на что? непонятно/ надеждой…
Пыталась играть, без правил, но всё же быть честной с другими.

И, кажется, сотни лестниц из жизни моей постылой,
Ведут в никуда… ладонью ласкаю холод перил…
И нет в Его мире мне места. как сильно бы не любила…
И нет в моём мире места Ему… как бы он не любил.

Сон. Сон — это всегда облегчение, сон, как водопад, который смывает с путника накопившуюся усталость. Сон нужен каждому, но иногда вместе со сном приходят кошмары. Они — вечные спутники сна, они всегда где-то рядом, всегда ждут, что ты зазеваешься, дашь им волю — и вот тогда-то и наступит самый сладостный миг для осмелевших и набравшихся силы кошмаров. Они вихрем ворвутся в сознание, оттеснят сон и, как клещи, вопьются в отдыхающий мозг.

Всяк из нас хоть немного барин,
Даже если в трущобах рос.
И уверен, что счастье дарит,
Даже если — причина слез.

Чем сильнее желание, тем прямее извилины.

Мне не временная прописка так сказать в моей жизни нужна, а только постоянная;)

Запутавшейся в паутине бабочке не легче от того, что паук оказался мёртвым.

И когда хорошо, не курится
и совсем ничего не пишется.
я сегодня, как мокрая курица,
только полночь внутри слышится.
Только полночь внутри колется,
словно свитер и на осколки.
Где-то есть же на свете Ибица,
вечера там пленительно-долги.
Там в закатах влюбленные плещутся,
Остров маленький, как игрушечка.
А, неважно… Пока ты здесь еще,
Пусть всего лишь звуком в наушниках…

Я к тебе не на одну ночь, я к тебе из дальних тех лун, где тебя пророчил мне дождь, заплетая в перебор струн. И не важно, до каких пор, неизвестно, до скольки снов предначертан нам с судьбой спор…

мы останемся в плену строф.

19.08.2014 02:43 a.m.

без пятнадцати осень. опавшие листья, блюз
уходящего августа, слезы дождей вчерашних…
слишком сумрачно в восемь — есть в этом весомый плюс,
но от странного чувства свободы срывает башню.
в зоне вечного доступа мысли времен nostalgy
восприятие музыки ночи рождает
тексты
дождь невольно касается струн обнаженной души
это даже не больно. ей просто немного тесно.

а мне нужно немного — всего лишь две тысячи слов: там «люблю», «понимаю», «мы справимся», «все возможно», но я выбрала в рифму себе твою нежность и резкость углов, да, я выбрала, знаешь? теперь мне и больно, и сложно.

и так холодно в дождь по москве, ощущая упругий асфальт, и так сложно одной сквозь сомнения, злость и погоду. только нежность твоя мне все больше похожа на фальшь, только резкость твоя мне все больше похожа на коду,

на финальную коду к бессмысленной песне «мы врозь», недопетую в старом кафе размалеванной девкой. а мне нужно немного — хотя бы чуть-чуть мне подбрось -своих ласковых слов и улыбок. ты можешь, по-детски

улыбаться легко и так громко смеяться — до слез, до саднящей скулы и до мышц, заболевших от смеха… но ты просто молчишь и не слушаешь. чертово врозь, ты себе выбрал рифмой глагол «уезжаю». уехал.