Как не просто, ах как не просто
Подобрать мне слова такие,
Чтобы в небе зажглись бы звезды
И сияли глаза родные.
Чтобы стали они как прежде
Голубее июньского неба,
А не темными, грозовыми,
Леденящими душу снегом…
Растопить как мне это сердце,
Достучаться в него словами,
Чтобы снова запели птицы
О любви нам с тобой ночами…
Как не просто забыть обиды,
Залечить в душе раны не просто
… показать весь текст …

у пера твоего, глупышка, нет ни голоса, ни души.
ты однажды напишешь книжку, чтобы сердцем её прошить,
чтобы, может, забыть кого-то, написать, что года — вода,
чтобы спрятать за переплётом океаны и города.
у поэмы твоей, родная, нет возвышенной красоты.
этой тайны никто не знает, но за строками бьёшься ты:
как за прутьями прочной клетки, изведясь от глубоких ран.
только ты не сдавайся, детка.
не бросай своего пера.

высекай на бетонных стенах всё, что режется изнутри.
так приходит пора Вселенных целиком из тоски и рифм,
так безумцам даются крылья, за которыми сто лихих
килограммов дорожной пыли, перемолотых на стихи;
… показать весь текст …

Между нами километры,
Сотня станций и вокзалов,
Миллион шагов навстречу
И один щелчок курсором.
Солнца свет, прохлада ветра,
Звон наполненных бокалов
О свидании мне шепчут
Ожидаемом и скором.

Я влечу в твой дом синицей,
Постучу в окно дождями,
Лунным лучиком проникну,
Вслед обрушусь звездопадом,
В дверь войду с горячей пиццей,
… показать весь текст …

Вечер.
Площадь.
Под часами
Два красавчика стоят
Принаряжены, с цветами.
Солнце клонится в закат.

— Маша утром обещала
быть примерно к девяти…
— Зинка вышла в семь сначала,
но пришлось перенести.

— Что-то долго наши дамы.
Где же ходишь ты, Марусь?
… показать весь текст …

Козырьком ладони сделав,
Мы глядим с тобою вдаль.
Небо, небо без пределов —
Горизонтомагистраль.
Тихо где-то за спиною
Шепчет с травами ручей.
Небо, небо голубое
В отражении очей
Вижу я когда ты рядом
И подняться ввысь готов
Разноцветною эскадрой —
Миллиардом мотыльков.
Чертит линию прямую
Самолёт сквозь облака.
… показать весь текст …

Больше как-то разломы и трещины на вселенском полотнище судеб,
Из того, что так щедро обещано, очень много уже не будет.
И удар вроде держишь крепче ты — жизнь нас «любит» уже без прелюдий,
Уменьшается быстро перечень с заголовком «Близкие люди».

Жизни блюдо опять переперчено — ты со смыслами снова блудишь,
А они эротично, плечиком, — мол не с каждым мы так, в будни,
И вообще — вон дорога прочерчена, только ты тут один, как чудик.
Мнишь себя поумнее Черчилля? Знаешь сам, сколько здесь судей.

Вон, на лавке сидят бдящие — Артемоном ты, Арлекином ли,
Между сплетнями и зомбоящиком осудили, на плаху кинули.
Хоть пиши «Осторожно, окрашено», чтоб боялись испачкать кители.
Что же вы там, внутри, обрящете, — в этой маленькой скромной обители?
… показать весь текст …

Из всех путей нам ближе те, что проще…
В твоих глазах когда-то жил наш бог,
Там был алтарь, и подиум, и площадь…
Теперь вот я плутаю между строк.

Из всех путей… А пульс вдруг зачастил,
Мы просто не умели быть чужими,
Переплетались, сколько было сил,
В начале нашей сказки «Жили, были…»

Из всех путей… Ты обронил «Прости»?
Не рассыпай осколки — больно ранят.
Я снова прячу чувства в новый стих,
Тепло ушедшее укутываю в память.
… показать весь текст …

Мне жаль, но оно разбилось…
Разбилось на тысячи ярких хрустальных осколков,
Наверное, это было что-то очень красивое,
И немножечко бестолковое.
Не склеить. Теперь только выбросить.
Беречь, хранить… без толку,
Даже на самой дальней полке
Памяти или сердца,
Даже за запертой дверцей,
Или на кухне рядом со специями,
Там, где хранятся соль, сахар и перец.
А может быть это к счастью?
Ведь бьется же к счастью посуда,
Может и чувства отчасти на части
… показать весь текст …

И ей богу, плевать на все феврали!
Не бывает так, чтоб любить не сезон.
И хрустящих снегов тонкий лен постелив,
Ты приносишь в ладонях свой сладкий сон.

Там горячий песок море лижет с ленцой,
Мы распластаны. Кончиков пальцев ритм
Знает тайнопись, у меня вырывая стон.
Ветер ловит его, голос низок и хрипл.

Партитуру фантазий жарких играть
Ты на клавишах тела мастер, Магистр.
Шоколадом горчит неба черная гладь,
Каждый звук медов и слегка бархатист…

Не иметь вещей больше, чем входит тебе в рюкзак,
Хотя даже и этого много по нынешним временам.
Не врастать в этот мир и не знать, как звучит страх,
Распахнуть объятия, однажды услышав: «Я сам».

Поменять все апрели и марты на сладкий ноябрь,
И распахивать двери, и отважно ступать за порог,
Несмотря на метель или стыло-промозглую хмарь.
Обогреть тебя встретив, мой потерявшийся бог.

Не задерживать дольше, чем хочется нам двоим.
И без этого, знаешь, я, мол, тебе, а ты?
Так что встать и уйти, раз отогрелся… Прости…
Это мудрость, наверное, вовремя отпустить…