4 летняя Карина пропала в суровой тайге. Помог её найти щенок

Село Олом не просто засыпало — оно тонуло. Тонуло в зелёной гуще тайги, в болотных испарениях лета, в абсолютной, всепоглощающей тишине. Три дома, восемь жителей, почти все — старики. Дорог нет. Связи — тоже. Это был остров, забытый временем, где дни текли медленно, как смола по коре лиственницы.
Карине было три года и восемь месяцев. Её мир был маленьким и тёплым: запах оладьев, которые пекла прабабушка, шершавые руки мамы Талины и мягкий, тёплый бок щенка по кличке Кырачаан — «Малыш» на якутском. 29 июля 2014 года этот мир рухнул в одно мгновение.
Утром мама ушла на покос. Прабабушка, уставшая, прилегла отдохнуть, уверенная, что девочка играет во дворе. А Карина, увидев, как уезжает отец (он жил отдельно и лишь навещал), побежала за ним. Потом, не догнав, решила пойти к маме на покос. Щенок весело скакал рядом. Они углубились в лес, играя, и незаметно пропали в зелёном лабиринте.
Три дня взрослые думали, что Карина с кем-то из них. Три дня в доме царило спокойное, трагическое заблуждение. Когда отец вернулся один, ледяной ужас пронзил всех.
Тайга встретила её не враждой, а равнодушием. Сначала было интересно: высокие травы, яркие ягоды, весело виляющий хвостик Кырачаана. Потом стало страшно. Деревья смыкались над головой непроглядным пологом. Стеллся дым — горели леса. Небо стало грязно-жёлтым, и в горле стоял едкий привкус гари.
Ноги утопали в холодной болотной жиже. Она потеряла сапоги. Карина плакала, звала маму, но лес отвечал только эхом. Ночью ударил холод. Даже летом температура в якутской тайге падала ниже нуля. Она прижималась к щенку, зарывшись в него лицом, и он, скуля, лизал ей щёку. «Не бойся, Кырачаан, не бойся», — шептала она, утешая скорее себя.
Голод скрутил живот холодным узлом. Она ела ягоды — горстками, не разбирая. Пила воду из лужи, пригоршнями. Однажды нашла углубление под корнями огромной поваленной сосны. Внутри было сухо и пахло зверем. Она забралась туда с собакой и проспала страшную, тёмную ночь. Только утром, увидав вокруг клочья шерсти и огромные следы, она инстинктивно поняла: это была медвежья берлога. К счастью, пустая.
Позже она встретила саму хозяйку — медведицу с медвежонком. Они стояли в отдалении, и огромные тёмные глаза смотрели на неё без злобы, с любопытством. Карина замерла, прижав к себе щенка. Медведица что-то хрюкнула медвежонку и неторопливо увела его прочь, растворившись в чаще.
Она научилась готовить «постель» — выдёргивала пучки мягкой травы и устилала ими ямку под кустом. Щенок стал центром её вселенной. «Мы с тобой, да? — говорила она ему, обнимая за шею. — Мы вместе». Он отвечал тёплым дыханием и вилянием хвоста. Его присутствие было не просто теплом. Это была живая душа, которая не дала сойти с ума от одиночества и страха.
Тем временем в Оломе шла отчаянная работа. На поиски собрали около ста человек — спасателей, волонтёров, кинологов. Они прочёсывали болота и чащи, отбиваясь от туч комаров и мошки. Густой смог от пожаров висел в воздухе, затрудняя видимость. Надежда таяла с каждым часом. «Позднее сообщение в условиях Якутии — это, как правило, даже если это взрослый человек, значит, что мы имеем дело с погибшим. Тем более, если это ребенок», — с болью говорил один из спасателей.
Однажды поисковики наткнулись на следы медведя. Сердца сжались. Потом нашли утонувшие в трясине детские сапожки и куртку. Стало ясно: девочка блуждает в одних колготках и футболке, тогда как даже взрослые мужчины в спальниках просыпались ночью от холода, дрожа всем телом.
На девятый день произошло чудо. В деревню, шатаясь от слабости, прибежал Кырачаан. Голодный, грязный, шерсть в колтунах. Он отказывался вести людей назад, но этого и не потребовалось. Служебные собаки взяли след и помчались в том направлении, откуда он пришёл. Щенок, доведённый до отчаяния, инстинктивно нашёл дорогу домой — не за помощью, а как к единственному известному месту спасения. И этим спас Карину.
На двенадцатые сутки волонтёр Артем Борисов, продвигаясь по краю болота, даже не сразу заметил её. — Она сидела в зарослях камыша и молчала, — вспоминал он позже. — Я ведь ее даже не заметил. Она сама меня увидела и протянула ручки.
На свет, сквозь щель в стеблях, смотрели два огромных, почерневших от ужаса глаза. Маленькое лицо и тело были искусаны комарами до крови. Она весила как пушинка — всего десять килограммов, потеряв за эти дни треть своего веса. — Я подхватил ее… Она сразу попросила попить, сказала, что хочет кушать. И заплакала. Я и сам, если честно, едва слезы сдержал, — рассказывал Артем.
Единственное, что она смогла тогда выговорить, было: «Мой щенок меня спасал. Мне было очень страшно. Но мы с ней ложились спать, я ее обнимала. Вместе нам было тепло».
Что стало с героями этой истории? Чудо спасения дало им новую жизнь.
· Карина Чикитова прошла долгую реабилитацию. Её история вдохновила журналистку Викторию Габышеву на написание книги «Карина. 12 дней в тайге». Позже, благодаря помощи общественницы Альбины Черепановой, Карина поступила в Якутский хореографический колледж, обнаружив талант к балету. По последним данным, её мечты сбылись: теперь она хочет стать врачом и посвятить себя помощи людям.
· Щенок Кырачаан, получивший позже кличку Найда, вырос, стал отличной охотничьей и сторожевой собакой. К сожалению, её век в суровых деревенских условиях оказался недолог, и сейчас её уже нет в живых.
Память об этом невероятном испытании и верности застыла в бронзе: в аэропорту Якутска стоит памятник «Девочка и собака», где Карина изображена обнимающей своего спасителя. В 2024 году на экраны вышел художественный фильм «Карина».
Эта история — не сказка о дружбе человека и животного. Это суровая летопись инстинкта выживания, где воля четырёхлетнего ребёнка и верность щенка, брошенные на чашу весов против безжалостной стихии, — чудом перевесили. Они согрели друг друга в прямом и переносном смысле, и этот жар, рождённый в ледяной таёжной мгле, оказался сильнее любого холода.

Дамы с веерами у дороги продают овощи и фрукты. Лечу мимо них на скутере. Краем глаза замечаю помидоры и персики. Возвращаюсь.

— Здрастье девочки! Почем ваше счастье?
— Помидоры 20, огурцы 15, персики 25.
— Сладкие?

— Любчик, такие сладкие шо даже осы дуреют. Вон видишь сидят, обожрались, взлететь не могут. Это ж не персики это ж мед в сахаре. Мягкие как попа ребёнка. Берите.

— Ну, попы ребёнка меня не привлекают, а вот осам вашим — верю. Я смотрю они у вас не только летать не могут, но ещё и…
… показать весь текст …

Лето, как всегда, промелькнуло незаметно. И опять в школу!
Снова Суффиксы-пуффиксы и Пифагоры в штанах… Зачем всё это нужно в жизни?!

Вон, пенсионерам хорошо. Пенсию получают просто так. И при этом ничего не делают! Зачем она им, в их возрасте?

Нужно бы наоборот, давать пенсию лет с семи и до двадцати. Чтобы ощутить всю радость детства!
А когда уже совсем старый, после двадцати, — можно начинать учиться или работать. Чем ещё на старости лет заниматься?!
В первый день занятий был урок природове…
… показать весь текст …