Если не за что больше держаться, но, кажется, надо, остаётся одно — научиться держаться за миг. Ведь покой — только сон, равнодушный к полету пчелы возле красного фрукта с насыщенным внутренним миром. И дорогу весне — крепдешинам, шелкам, кашемирам. И хозяйки, радея за быт, намывают полы. Литераторы спорят, разлив по стаканам ситро. Хорошо, на углу отродясь не встречали трамвая. Взяв под мышку батон и веселый мотив напевая, старый ангел, земли не касаясь, шагает к метро.
Если не за что больше держаться, но, кажется, надо, остаётся одно — научиться держаться за миг. Ведь покой — только сон, равнодушный к полету пчелы возле красного фрукта с насыщенным внутренним миром. И дорогу весне — крепдешинам, шелкам, кашемирам. И хозяйки, радея за быт, намывают полы. Литераторы спорят, разлив по стаканам ситро. Хорошо, на углу отродясь не встречали трамвая. Взяв под мышку батон и веселый мотив напевая, старый ангел, земли не касаясь, шагает к метро.