Он пришел с работы уставший. Она молча поставила чашку на стол. Он напрягся и отвернулся к стене. Она вышла, громко хлопнув дверью. Через час они оба кричали: «Ты меня ни во что не ставишь!», хотя ни один из них не произнес ни слова в начале ссоры.
Жили-были мужчина и женщина, любовь которых была похожа на попытку согреться у изображения костра: как только один пытался подойти за настоящим теплом (искренностью, слабостью), другой пугался, что этот огонь сожжет его картонный замок, и включал «ледяной душ» сарказма, недовольства или претензий.
Они могли поссорится из-за немытой чашки или «не того» тона в сообщении. Она говорила: «Мог бы и позвонить, я ждала», а он слышал: «Ты неспособное держать слово ничтожество, и я это докажу». Она выразительно вздыхала, видя его с пустыми руками, а он парировал «Да, я забыл купить хлеб, но ты зато вечно всем недовольна». А порой они и вовсе замолкали на три дня, вычеркивая друг друга из списка живых. И это было самой жуткой формой довербальной атаки, когда «взрослый ребенок» воспроизводил ситуацию своего детства, в котором его мать (или значимый взрослый) эмоционально отсутствовала, заставляя задыхаться в вакууме без слов. И с точки зрения стороннего наблюдателя — это просто бытовые ссоры, а с позиции психоанализа — нестихающий довербальный шторм, в котором гнев служит ремонтом реальности.
Все дело в том, что в довербальном периоде, где еще нет слов для выражения внутренней пустоты, гнев является для младенца единственным способом «заткнуть дыру». Довербальная атака- это ярость младенца, которого не покормили, выраженная через лексику взрослого человека. И она приводит к тому, что пара застревает в примитивном обмене действиями, где каждый чувствует себя жертвой, а слова становятся невозможными — слишком больно… и слишком рано.
Довербальная атака происходит на уровне телесных сигналов, интонаций и действий до появления слов. Это регрессия к доречевой стадии. В конфликте психика партнёра «скатывается» на уровень, где нет символизации (слов). Атака выражается через: тяжелый вздох, закатывание глаз, хлопок дверью, демонстративное молчание и т.д. И довербальная атака настолько быстра и примитивна, что партнер не успевает осмыслить происходящее, а просто реагирует телесно (оцепенение, паника, ярость) и начинает «атаковать» в ответ еще до того, как появляется речь.
Они проживали любовь как два ребёнка, которые в темноте пытались нащупать друг друга, но при малейшем прикосновении вскрикивали: «Ты меня ударил!», и бежали в свои картонные замки — укреплять стены из обид. А настоящий огонь так и оставался нарисованным…
Она сидела на кухне, смотрела на его тёмный аватар и снова была трёхлетней девочкой, которая ждёт у запертой двери. Мама ушла. Мама не вернётся. Только теперь мама — это он. Она провалилась в ту дыру, которую никто так и не залатал. А он? Он просто испугался её слёз — потому что в его детстве слёзы значили, что сейчас ударят. И он ударил первым. Молчанием.
Она написала: «Я люблю тебя». Он прочитал — и не ответил. Не потому что не любил. А потому что за словом «люблю» ему слышалось: «откройся, и я уничтожу твой картонный замок».
Она ушла на рассвете. Он проснулся от того, что в квартире было слишком тихо. По-настоящему тихо — не как в ссоре, а как в вечной пустоте, в которой некому сказать: «Обними меня». Он сел на кровати, прижал ладони к лицу и прошептал в пустоту три слова: «Я тебя люблю». И тишина ответила ему так громко, что он понял — она слышала всё. Все эти годы. И устала ждать. И впервые за много лет он заплакал…
Семейный психолог
© Ольга Караванова 961
Читаешь и слёзы на глазах. Да как всё таки тяжело понимать людей 👥