Бог наградил нас жестокими дарами. Самый жестокий из них — память.

У Бога работа ещё хуже, чем у меня, и, увы, он даже не может уйти в отставку.

Теперь люблю я Бога: людей не люблю я. Человек для меня слишком не совершенен. Любовь к человеку убила бы меня.

То что Бог нам однажды отмерил, друзья, Увеличить нельзя и уменьшить нельзя. Постараемся с толком истратить наличность, На чужое не зарясь, взаймы не прося.

Удивленья достойны поступки творца,
Переполнены горечью наши сердца.
Мы уходим из этого мира, не зная
Ни печали, ни смысла его, ни конца.

Вера состоит в том,
что мы верим тому, чего не видим;
а наградой за веру является возможность увидеть то, во что мы верим…

Бог создал нас без нас, но спасти нас без нас не сможет.

Если Бог будет на первом месте, то всё остальное будет на своём.

В молитве мы беседуем с Богом — в Священном Писании Бог беседует с нами.

Как можно не верить человеку? Даже если и видишь — врет он, верь ему, т. е. слушай и старайся понять, почему он врет?

Наши ангелы всегда с нами, и часто они используют чьи-нибудь губы, чтобы сказать нам что-то.

«Если то, что ты нашёл, сделано из добротного материала, никакая порча его не коснется. И ты смело можешь возвращаться. Если же это была лишь мгновенная вспышка, подобно рождению звезды, то по возвращении ты не найдёшь ничего. Зато ты видел ослепительный свет. Значит, всё равно пережить такое стоило.»

Всевышний раскрывает будущее очень редко. И когда Он так поступает, то только по одной причине: предначертанное должно быть изменено.

Для первого шага достаточно веры. Не обязательно видеть всю лестницу, чтобы сделать первый шаг.

Не просите у Бога легкой жизни, просите, чтобы он сделал вас сильней.

Бог не может быть на свете, Бог — это и есть свет. Нет Бога в человеке, но человек в Боге есть.

Когда я делюсь своим светом с теми, кто, на мой взгляд, достоин этого, я могу восстановить его быстрее, потому, что он был отдан добровольно.

Мы всегда верим во что-то хорошее:
в жизнь — после смерти,
в вечную любовь и тому подобное.

Да, вера — прекрасное,
но очень обманчивое чувство.

Всему, что они могут дать, эти люди Запада, — их технике, их логике, можно научиться. А чему не научишься — это восточной силе видения, святости Востока. Народ и Бог, человек и Бог едины. Но это незримый Бог: Его нельзя увидеть, вере в Него нельзя научить.