С ума сходить — дело житейское, со всеми случается

Доверять вообще никому не стоит. И не потому, что всё человечество озабочено тем, как бы тебя провести, а потому, что человеческие поступки далеко не всегда соответствуют твоим ожиданиям — вот и всё.

Любому человеку полезно иногда почувствовать себя идиотом… это весьма освежает.

Люди так хотят хоть чем-то отличаться от прочих живых существ, что все время говорят глупости, поскольку, кроме людей, никто на это не способен.

Когда появляется близкий человек — это прекрасное событие, драгоценный подарок судьбы, желанная передышка в пути, но одиночество было, есть и остается естественным состоянием всякого живого существа.

«Способов оставаться одиноким, мне кажется, гораздо больше, чем способов быть с кем бы то ни было.»

Как только человеку удается изменить взгляд на обстоятельства, обстоятельства тоже начинают меняться, как бы сами собой.

Я уезжаю навсегда, и вообще все всегда уезжают навсегда. Вернуться невозможно — вместо нас всегда возвращается кто-то другой

Когда искренне, повинуясь порыву, отдаёшь всё, что имеешь, взамен получаешь куда больше, чем смел рассчитывать.

Просто невозможно заставить себя сделать некоторые вещи, пока тебя не припрут к стенке!

Самым важным и трудным вещам на свете каждый учится сам.

Доверять можешь кому угодно, но вот твёрдо рассчитывать — только на себя.

Удивительное дело: вот так идешь, идешь по хорошо знакомой дороге, и вдруг встречаешь человека, который все понимает…

Как же, оказывается, просто прослыть монахом — достаточно не докладывать интимные подробности своей жизни всем желающим послушать.

Человек просто не может страдать дольше, чем он может страдать: исчерпав свои возможности в этой сфере, он переключается на другие дела, и это — величайшее из благ!

Я умею говорить «мне всё равно»,
и более того, я отлично умею в это верить.

То, что получилось однажды, непременно удастся и потом, даже если тайм-аут между двумя попытками затянулся на несколько десятилетий.

Хотя я и сам, конечно, тот ещё лось. Стою посреди собственной жизни, как в бескрайней степи, дико озираюсь, ни хрена не понимаю, зато на рогах бубенчики звенят. Поэтому со мной весело.

Муж, полагала она, — это аналог лучшей школьной подружки, исправленный и дополненный в соответствии с почти неизбежными для взрослого человека потребностями в физической любви и помощи по хозяйству

Так переволновался, что натворил потом дел, достойных пера Шекспира.