Оголтелую нежность никак не унять,
Отвергала, казнила, стирала — опять
Проявляется в грусти слепого дождя,
В тихом выдохе — знаю, я помню, нельзя!
В синеве заполярных суровых небес,
/Даже если ты умер, то снова воскрес
И живёшь, не таясь, не скрываясь — во мне/
Эта нежность ютится в немой тишине,
В каждом всполохе нового летнего дня,
И бросает меня из огня в полымя,
Она душит, терзает и дарит полёт,
Я старалась забыть, но её не убьёт
Даже мертвенный холод арктических льдов,
Она держит покрепче железных оков!