— Я убил человека.
— Я вовлеку тебя в клевый литературный движ! — сказал редактор.
И мы пошли в ночные клубы искать девушек.
— А мы роман будем дописывать?
— Какой роман? — удивился редактор.
— Ну про Раскольникова, подражание Достоевскому.
— Как так? Ты хочешь сказать, что Я убил человека — это не признание? — удивился редактор.
— Конечно, это первая строчка моего будущего романа.
И тут редактор долго смеялся. Оказалось, что это не редактор, а следователь и ходил он со мной в ночные клубы и мы знакомились, чтобы выяснить, маньяк ли я.
Но и следующий литературный редактор оказался не редактором. Это тоже был следователь. Новый редактор выяснял, откуда в моих дневниках и литературных набросках коды, шифры и анаграммы.
Тогда я понял, что просто так редактора не работают, у них свои цели и интересы. Мне говорят одно, а сами выясняют совсем другое. И стал писать сам, без редактора.
Фразу «я убил человека» дописать до романа так и не получилось, но я сделал из нее серию миниатюр.