Лучше всего в память врезается то, что ударяет по голове — преимущество тесного контакта.

Если у тебя всего лишь один друг, то вечерами пятниц у тебя регулярно возникает проблема — создание триумвирата.

Попсовики благим делом заняты. Ведь, если не гнать попсу, то сама она ни за что не уйдёт.

В садах цветущих мечтаний долгоносики реальности исподволь уничтожают завязи плодов.

Вероломство случайностей спонсируется капризами судьбы.

Интересно быть водолазом, лётчиком быть интересно:
одному под водою не скучно, а другому — в небе не тесно.
Интересна работа шахтёра, интересно служить космонавтом:
шахтёр под землёй роет норы, космонавту в скафандре приятно.
А ходить по земле — очень скучно, надоело уже с годами:
бродим-ходим безостановочно, регулярно стукаясь лбами.
Бьёмся лбами — сыпятся искры, искры сыпятся — всё загорается…
Стану, пожалуй, пожарным, — ведь он на красной машине катается.

Провалилась моя попытка усидеть на диете. Быстро задница онемела.

Сначала всё тайное становится явным. А потом, как водится, неинтересным. Затем — забытым. И становится непонятно: зачем было из тайного вытаскивать?

Хотелось бы сказать несколько слов в защиту букв. Так вот: буквы постоянно подвергаются дискриминации со стороны слов. А слова регулярно испытывают людской прессинг. То есть буквы унижаются вдвойне.

Забудем старые обиды! Чтобы освободить в памяти побольше места для новых обид.

Каждый оптимист временами злорадствует в душе насчёт пессимистов:
— Погодите, мрачные проныры, настанет светлое будущее, тогда посмотрю на ваши кислые рожи, когда вы от злости корчится начнёте!
А любой пессимист иногда ехидно думает:
— Ладно, ладно, уроды жизнерадостные! Посмотрю я на ваши хаханьки-хиханьки, когда полярная лисица в наши края нагрянет!