Однажды мне всё-таки удалось! Что именно — уже не помню. Но гордость за содеянное продолжает меня согревать долгие годы.

Однажды отправился на поиски правды, но заплутал в дремучей чаще лжи.

Иногда от страха такого себе напредставляешь, что и представить нельзя. Вот такой вот парадокс испуганного воображения.

У меня этих надежд на лучшее уже девать некуда. Собираюсь излишки пессимистам безвозмездно раздать.

Не могу сказать ничего плохого о себе. Пробовал пару раз, но язык не поворачивается.

Казалось внёс в благое дело весомую лепту. Но дунул лёгкий ветерок, и лепту сдуло, как осенний листик.

Незащищённая спина — вот что меня порой беспокоит. Не будем показывать пальцем вверх, но кое-кто на глазах сэкономил.

Загадал желание. Разгадал желание. Не понял: а какой толк от загадывания желаний?

Тот, кто знает, чем всё кончится, благоразумно помалкивает. Чтобы не нарушить хрупкое очарование интриги.

Жалеть сентиментального человека без надобности. Такой и сам себя отлично пожалеет — аж до слёз.

В отличии от сказки, жизнь всегда плохо кончается. И тем не менее, тиражи жизни гораздо больше, чем сказок.

Мало всего лишь найти смысл жизни. Надо его ещё понять.

Щекотка — это насильственный вид юмора.

Для того чтобы на законных основаниях воодушевлять себя лозунгом «Не сдавайся!», сначала надо организовать себе врага и добиться того, чтобы враг тебя уверенно побеждал.

Мне нравится ставить перед собой невыполнимые задачи. Всегда потом перед можно оправдаться:
— Да ты что — совсем очумел? Такие дело мне совсем не по силам!

Идеальная суета — это когда люди друг с другом не сталкиваются. А идеальная паника — это когда паникуют не спеша и молча.

Если рассуждать строго логически, то к женщинам не должен прилетать Пегас. А какая-то летучая кобыла. Интересно, как её кличут?

Хотел на ком-нибудь сорвать злость, но злость, как на зло, не срывается, зараза.

Всякое случается. Но не с каждым. И это ярко выраженная дискриминация по всем признакам.