Берегите совесть смолоду
воизбежании её старческой бессонницы.

Бывает, лежачий неймёт.
Скребёт и скребёт на хребёт.
«Добил» бы его, иль оставил.
Как исключенье из правил?

Бахвальство — краска, пролитая гордыней.

Ночлег, деньги и совет проси у чужих, к родственникам ходи просто так.

Свежие новости тогда свежие, когда они свежие.
В последующем сведения становятся чёрствыми.
Затем засохшими и рассыпавшимися.
Истина событий будет видна
в последней их стадии.

Лающая собака слышит только себя.

Погрузилось в осень тихое местечко.
Желтые березки, шепчет что — то речка.
Астры на могилке держатся, стоят.
Под землей, глубоко, мама с папой спят.

Приоткрою дверцу, сяду на скамейку.
Разложу на столике мамины ватрушки.
Птица неизвестная плачет, как жалейка.
Покурить, знать, вышел сторож из избушки.

Разделю по — братски трапезу — помянем.
Водку сторож выпьет за папин упокой.
В старческой улыбке губы вдруг растянет.
И дальше продвигается, мне махнув рукой.
… показать весь текст …

Раньше жизнь и правда была похожа не зебру —
полоса черная, полосая белая. Зебра и сейчас такая.
А жизнь приобрела цвет асфальта и преображаться не собирается.

Светлые и тёмные пятна на биографии человека, это та же зебра,
только иной конфигурации

На почве неразберихи и замешательства
«гении» растут, как грибы.

Слёзы сладкими не бывают даже от радости.

Человек всегда старается выглядеть перед другими лучше, чем есть.
А было проще и надёжнее «не казаться, а быть»

Вот карябаю стихи,
Вилкой на котлете,
Рифмы маслицем текут,
И куда их дети,

В миг готов один куплет,
Кончилась котлета,
Можно бы вторую съесть,
Да я ж на диете,

Наварю тогда рожков,
Целую кастрюлю,
Стих из множества слогов,
По рожкам малюю,
… показать весь текст …

Длинно шерстистая лесть.
Всюду старается лезть.
Ту нежно — лживую смесь.
Моли не в силах съесть.
Аллергией раскрашена кожа.
Лесть жертвы итожит.

Я расскажу о ночном сне,
В нем снова был ты,
И мы горели в огне,
Но не сжигали мосты.

Только новый настал день,
И вернул иллюзиям явь,
Ты из худших моих перемен,
Что оставил в душе грязь.

Надо было преодолеть,
После боли на ноги встать,
Верить и в даль смотреть,
На ромашке любовь гадать,
… показать весь текст …

Все в меру и ума, и глупости.
И ГОСТ — стандарт ее фигура.
С интимом, честно, трудности.
Заоблачная, назовем, натура.
Прелюдии — первостепенное.
Арома — свечи, там, в джакузи.
Музон и чтоб интеллигентное.
Все остальное — без иллюзий.
Все в меру и ума, и глупости.
К грехопаденью — не охочая.
Душа открытая, без скудости.
Но, видимо, что одиночная…

Душа ещё противится, а сердце уже любит.