Двести лет назад историк Карамзин побывал во Франции. Русские эмигранты спросили его:
— Что, в двух словах, происходит на родине?
Карамзину и двух слов не понадобилось.
— Воруют, — ответил Карамзин…
Действительно, воруют. И с каждым годом все размашистей.

Молчание — огромная сила. Надо его запретить, как бактериологическое оружие.

Жизнь расстилалась вокруг необозримым минным полем.

Человек способен на всё — дурное и хорошее.
Мне грустно, что это так.
Поэтому дай нам Бог стойкости и мужества.
А ещё лучше — обстоятельств времени и места, располагающих к добру.

И действительно, что может быть логичнее безумной, красивой, абсолютно неправдоподобной случайности?..

Вот, например, говорят — стриптиз, стриптиз! Да что особенного?! Видел я ихний стриптиз. То ли дело зори на Брянщине! Выйдешь, бывало, на дальний плес. Малиновки поют. Благодать.
«Иная жизнь».

Дочку мы почти не воспитывали, только любили.

«Я уверен, не случайно дерьмо и шоколад примерно одинакового цвета. Тут явно какой-то многозначительный намек. Что-нибудь относительно единства противоположностей!»

Любить эту девушку — все, что мне оставалось. Разве этого недостаточно? А я все жаловался и роптал. Я напоминал садовника, который ежедневно вытаскивает цветок из земли, чтобы узнать, прижился ли он.

Судят за черты характера. Осуждают за свойства натуры.

Гений — это бессмертный вариант простого человека.

«Я давно уже не разделяю людей на положительных и отрицательных. А литературных героев — тем более. Кроме того, я не уверен, что в жизни за преступлением неизбежно следует раскаяние, а за подвигом — блаженство. Мы есть то, чем себя ощущаем.»

—…У хорошего человека отношения с женщинами всегда складываются трудно. А я человек хороший. Заявляю без тени смущения, потому что гордиться тут нечем. От хорошего человека ждут соответствующего поведения. К нему предъявляют высокие требования. Он тащит на…
… показать весь текст …

В любви обиды нет.

Мы жаждем совершенства, а вокруг торжествует пошлость.

Русские писатели за границей вообще очень редко переходили на иностранную тематику. Бунин написал шедевр «Господин из Сан-Франциско», но иностранец у него условный, все проблемы разрешаются на метафизическом уровне, нет живого лица, тем более, что герой — мертвец. Так что даже Бунин не решился изобразить (а, может, и не сумел изобразить) живой туземный характер. Даже у Набокова, заметьте, русские персонажи — живые, а иностранцы — условно-декоративные. Единственная живая иностранка у него — Лолита, но и она по характеру — типично русская барышня.

Женщина, как таковая, является чудом.

В разговоре с женщиной есть один болезненный момент. Ты приводишь факты, доводы, аргументы. Ты взываешь к логике и здравому смыслу. И неожиданно обнаруживаешь, что ей противен сам звук твоего голоса…

Противоположность любви — не отвращение и даже не равнодушие, а ложь.

Женщины любят только мерзавцев, это всем известно. Однако быть мерзавцем не каждому дано.

Я вас люблю. И даже возможный триппер меня не остановит.

Не надо прятаться от счастья, ведь жизнь…
… показать весь текст …

Алкоголизм лечится, пьянство — нет.

— Вы филолог? — спросила Агапова.
— Точнее — лингвист. Я занимаюсь проблемой фонематичности русского «Щ»…
— Есть такая проблема?
— Одна из наиболее животрепещущих…

— Почему среди людей гораздо больше мрачных, чем веселых?
— Мрачным легче притворяться.