«Пусть мы проедем из конца в конец любые земли — нигде в мире мы не найдем чужой нам страны: отовсюду одинаково можно поднять глаза к небу».

Придёт время, когда потомки наши будут удивлятся, что мы не знали того, что так ясно.

Я покажу тебе, чего не хватает высшим мира сего, чего недостаёт тем, кто имеет всё. Им не хватает человека, который говорил бы им правду! Высокий сановник в присутствии лживых советчиков теряет всякую чуткость. Он перестаёт отличать истину от лжи, потому что вместо правды он вынужден слушать только лесть. Ему нужен человек, который говорил бы ему, какие из донесений ложны, а какие — нет. Разве ты не видишь, как перед этими властелинами разверзается бездна? И происходит это потому, что они слишком часто доверяли ничтожным тварям. Никто из окружающих властелина не подаст ему совет по внутреннему убеждению; все они лишь соревнуются в подхалимстве, стремясь лживой лестью превзойти друг друга. И, как часто случается, такие властелины теряют всякое представление о своих истинных силах, начинают считать себя непревзойдёнными гениями, впадают в ослепление… Они проливают реки крови, пока наконец кто-то не прольёт их собственную кровь…

Чем несправедливее наша ненависть, тем она упорнее.

Великий Гиппократ писал про женщин
«Болезням ног, волос — в них нет причин.»
А видим, что они больны не меньше —
Распущены, не менее мужчин…

Пьют столько же, с мужчиной состязаясь,
Выблевывают, так же ищут снег…
(Что побуждает их? Неужто зависть?
И… на болезнь меняют легкий смех)

Почему он кажется великим? Ты меришь его вместе с подставкой

Презри боязнь убийства гордой властью,
Хоть, перед ней ты, несомненно слаб.
Не только в ней скрываются напасти:
Убить тебя способен даже раб.

Пускай врагом приговорён ты к смерти —
Ты от рожденья к ней приговорён.
Кто помнит это, безмятежно чертит
Свой путь, от страха не терпя урон.

Хуже, чем война — страх перед войною.

Порок во всем сражается с природой,
Чтоб сделать ей назло — наоборот:
Иные, от рождения уроды,
Идут из чрева - задом наперед.)))

Если есть блага, кроме честности, то с ними неразлучна будет жажда жизни и всего, что делает жизнь удобней, а это ЖАДНОСТЬ нестерпимая, бесконечная, беспокойная… Значит, единственное благо-это честность, ибо тут есть мера.

И так во всем… Рассмотрим, что угодно —
Обилие вещей влечет на дно…
Всё — вон! Пусть разум твой живет свободно,
На службе добродетели одной.

«Но, многое в науках так волшебно…
Порой, готов читать, открывши рот…» —
Стремиться больше знать, чем нам потребно,
Есть тоже невоздержанности род.

Погоня за наукой и искусством —
Удел самодовольных болтунов.
Дидим писал всю жизнь, и что там? — Пусто…
Хотя, четыре тысячи томов…
… показать весь текст …

Искусство потому зовут свободным,
Что занят им свободный человек.
Само же (доказать готов — угодно?)
Свободы не дарует нам вовек.

Воистину свободное искусство
Есть — мудрость, что ведет к свободе нас…
А в прочих — отзвук чувства, дальше — пусто,
Кто смог услышать в них свободы глас?

Неужто веришь, будто в них есть благо?
Знай: нет порочней их учителей.
Искусства всякий выучит и за год —
Что дальше?- «Веселиться веселей»?
… показать весь текст …

Пьют натощак, приняв в пустые жилы
В предбаннике крепленое вино:
Юнцы, что часто ищут в этом силы,
Потом, быстрее всех идут на дно.)))

Весы богатства — в вечном перекосе:
Желанья — слева, справа — все что есть…
Что перевесит? (Думал: ты не спросишь…
В желаниях, конечно, больший вес.)