Цель жизни — в радости. Нельзя невзгодой жить,
Без тайного тепла под непогодой жить.
Чтоб не терзаться, то, чего лишишься завтра,
Сегодня отсекай! Учись свободой жить.

Нет другого рая, кроме рая-жить
Весело и праздно, петь, любить и пить.
Жизнь связалась жизнью на одно мгновенье,
И само мгновенье -только сновиденье.
Нет другого рая, кроме рая жить!
Так умейте, люди, этот рай ценить!

С тех пор, как на небе Венера и Луна,
Кто видел что-нибудь прекраснее вина?
Дивлюсь, что продают его виноторговцы:
Где вещь, что ценностью была б ему равна?

Зачем себя томить и утруждать,
Зачем себе чрезмерного желать.
Что предначертано, то с нами будет.
Ни меньше, и ни больше нам не взять.

Мудрец приснился мне. «Веселья цвет пригожий
Во сне не расцветет, — мне молвил он, — так что же
Ты предаешься сну? Пей лучше гроздий сок,
Успеешь выспаться, в сырой могиле лежа»

Долго ль будешь ты всяким скотам угождать? Только муха за харч может душу отдать! Кровью сердца питайся, но будь независим. Лучше слёзы глотать, чем объедки глодать.

Увы, не много дней нам здесь побыть дано,
Прожить их без любви и без вина — грешно.
Не стоит размышлять, мир этот — стар иль молод:
Коль суждено уйти — не все ли нам равно?

Кумир мой, вылепил тебя гончар,
Что пред тобой луна своих стыдится чар.
Другие к празднику себя пусть украшают,
Ты — праздник украшать собой имеешь дар.

Опасайся плениться красавицей, друг!
Красота и любовь-два источника мук.
Ибо это прекрасное царство не вечно:
Поражает сердца и уходит из рук.

Для раненой любви вина готовь.
Мускатного. И алого, как кровь.
Залей пожар- бессонный, затаенный,
И в черный шелк запутай душу вновь.

Есть много вер, и все несхожи,
Что значит — ересь, грех, ислам?
Любовь к Тебе я выбрал, Боже!
Все прочее — ничтожный хлам!

Сторонись негодяев, их социум страшен.
Лишь с достойными дружбы общайся людьми.
Эликсир, в дар от подлого, выплесни с чаши,
Яд из рук мудреца внутрь без страха прими.

Изнеженную жизнь вообразив, затем
Так долго мучиться, искать ее-зачем?
Порочный этот круг никак ты не покинешь;
А впрочем, этот круг покинешь, став ничем.

Как долго пленными нам быть в тюрьме мирской?
Кто сотню лет иль день велит нам жить с тоской?
Так лей вино в бокал, покуда сам не стал ты
Посудой глиняной в гончарной мастерской

«Мы из глины, -сказали мне губы кувшина, — но в нас билась кровь, цветом ярче рубина. Твой черед впереди. Участь смертных едина. Все, что живо сейчас, завтра пепел и глина».

Принеси заключенный в кувшине рубин —
Он один мой советчик и друг до седин.
Не сиди, размышляя о бренности жизни, —
Принеси мне наполненный жизнью кувшин!

Коль век не сократить, ни удлинить нельзя
Ценить не стоит жизнь, но и винить нельзя.
Увы, тебе и мне доставшиеся судьбы-
Не воск, руками их перелепить нельзя.

День завтрашний от нас густою мглой закрыт,
Одна лишь мысль о нем пугает и томит.
Летучий этот миг не упускай! Кто знает,
Не слезы ли тебе грядущее сулит?

Лишь на небе рассвет займется еле зримый,
Тяни из чаши сок лозы неоценимой!
Мы знаем: истина в устах людей горька, —
Так, значит, истиной вино считать должны мы.