Что бы Жить с огромной буквы,
Пейте чай и морс из клюквы.
Ну, а будете бухать,
Станете существовать…

Можно простить, но не забыть,
Или забыть, но не простить…
Но как Христос чтоб поступить,
По заповедям надо жить…

Друг, друга зачастую мы не понимаем,
Да что других, когда с собою не всегда в ладу.
И неуёмный нрав свой — мы на всех срываем.
Устраиваем жизнь вокруг себя, всем как в аду.

На сцене догорают свечи,
Все тексты сказаны давно.
Уж близок Новогодний вечер,
А после — новое кино.

Ох, тяжек, сей арест домашний,
Когда вокруг — Весна и Май.
И день похож на день вчерашний,
Но всё ж надежды не теряй.

Надеемся что скоро,
Закончится всё это.
И станет просто здОрово,
А с нами — будет лето.

Души нараспашку,
В сердце дом для всех.
Но чуть что в ход шашку,
Пустят без помех.

Господь создАл свои творенья,
Вложив в них, чистый образ свой.
Но что-то, где-то, без сомненья,
ДалО в процессе оном сбой.

Над Тель-Авивом солнце светит,
Стоит июльский, жаркий день,
Как печка город жаром пышет,
От зноя не спасает даже тень.

Но Тель-Авив жарой не испугать,
Ведь он рождён под жарким солнцем.
Он красотой своей умеет удивлять,
Даже таким обычным, знойным днём.

Красивый и контрастный Тель-Авив,
Здесь рядом роскошь и трущобы.
На улицах своих он воедино слил,
Ближневосточные дома и небоскрёбы.
… показать весь текст …

Пьют от чая и до чая,
Пьют, когда живут скучая.
Пьют по поводу и без,
Пью от горя и чудес.
Пьют в отчаянье, страдая,
А потом живут бухая.

Причуды весны — известны,
Особенно поначалу.
Ей в рамках обычных тесно,
И нету преград её шквалу.

Было разного и много,
Незачем перечислять.
Но лишь всякого дурного,
Умудрились перенять.

Нет ничего страшнее скуки,
Такой — как та болотная трясина.
Когда померкли даже звуки,
И затянула жизнь безделья тина.

Свои законы у природы,
И нет ей дело до людей.
Так все коллизии погоды,
Всегда круговорот страстей.

Пережал, сорвал резьбу,
Недожал, всё сразу развалилось.
Не перехитрить судьбу,
Это испытанье, а не милость.

Сколько времени потрачено впустую,
В бестолковой суете и беготне.
И неважно занял кто ступень, какую,
Коли всё же оказались все на дне.

Весна, пора Надежды и Любви,
Без разницы для младых или старых.
А Осень как её не назови,
Пора итогов и печали в мемуарах.

«Повторенье — мать ученья»,
А долбёжка просто ад.
Надо просто вдохновенье,
И тогда наступит лад.