Грехи Гугла выискивает Яндекс.

И среди роз встречаются вонючки.

Плохой выход лучше хорошего тупика.

Женщина — это конфета, у которой не все стороны сладкие.

— Я убил человека.
— А ты что, подстраиваешься под чернуху детективов?
— Нет, это у меня по Достоевскому, как Раскольников, философский роман.
— Серьезная литература нужна, но зачем вставлять детективные сюжеты?
— Это философский сюжет, ты что, «Преступление и наказание» не читал?
— Достоевский писал детективы.
— Ну, приехали!
И я пошел искать другого редактора.
Новым редактором оказалась красивая девушка, которая всегда ходила в миниюбке и черных чулках. Но, вместо написания романа, она раскр…
… показать весь текст …

Не пускай робота в тело человека.

Лучший подход к женщине — не дойти до нее.

Черный квадрат — это лучшая попытка осеменить неведомое пространство мыслью.

Нам жизнь дана, чтобы любить и любоваться.

Правда — это смесь верного и неимоверного.

Нас едят руками, потому что мы не умеем летать — говорила курица.

Малевич нарисовал старуху-процентщицу, но Раскольников её подзаштриховал до чёрного квадрата.

Человек — продукт шуточный.

Мир ограничен контуром рассуждений о женщинах.

Не жди всходы там, где не было зерна.

Все переплетено вожделением.

Не бери первую высоту, если не хочешь покорить все вершины.

— Девушка, а можно с Вами познакомиться?
— Ты что? Никогда!
В маленьком городке Лингвилл жила девушка по имени Элиза. Она была известна своим строгим и недоступным характером. Никто не мог приблизиться к ней или завоевать ее доверие. Однажды на ярмарке в городе появился загадочный циркач по имени Феликс. Он был обаятельным и харизматичным, и все девушки города мечтали о его внимании.

Однажды на улице Феликс случайно столкнулся с Элизой. Он вежливо улыбнулся и спросил: «Девушка, а можно с Вами…
… показать весь текст …

Фантазеру больше всего требуется то, что он меньше всего употребляет.

Разграничить человеческое от обезьяньего можно только на словах.

— Я убил человека.
— А у кого есть какие сомнения? Сейчас самый подходящий момент писать книги! — сказал редактор.
И я пошел на дискотеки знакомиться с девушками, редактор тоже, как оказалось, был Дон Жуаном.
Было написано 400 страниц текста про знакомства в ночных клубах.
— Ну что, будем роман издавать? — спросил я редактора.
— Нет, будем брать тебя с поличным! Ты маньяк! — сказал редактор.
— А ты тоже маньяк! — засмеялся я.
— Нет, я следователь! Ты убил человека! — сказал редактор.
— Нет, я убил человека — это первая строчка романа, подражание Достоевскому, концепция Раскольникова! — засмеялся я.
А редактор молча убежал. Больше я его не видел никогда.
Таким образом я написал сразу два романа — и про ночные клубы и подражание Достоевскому.