О МИАЗМАХ
Согласно хладному уму
Не прикасайся, брат, к дерьму —
Мудрец учил — его коснёшься,
Миазмов тут же наберёшься!

НАШ ПРАЙД
Мы не должны быть левыми
И, в то же время, правыми,
А только лишь евреями —
Точней, израильтянами:

Всегда жестоковыйными,
В учении упорными,
Как львиный прайд, едиными,
Как Маккавеи, гордыми,

Выкованными бурями,
Штормов смертельных водами;
Нам души грели Пуримы
… показать весь текст …

ПАДЕНИЕ
Когда народ — одно — иное — власть,
То государство может низко пасть.

КОСМИЧЕСКИЙ ГУРМАН
Кто любит плов из свежих марсиан,
Кто — барбекю из жителей Венеры,
А я варю варенье из землян,
И ем когда, теряю чувство меры.

ФАКТ
Чтоб трон свой уберечь от напастей и бед,
Решиться должен вождь на следующий акт:
Врагом представить весь подлунный белый свет
Народу своему, и это горький факт.

ГАЙДН И ЭСТЕРХАЗИ
Взлетела Гайдна яркая звезда,
И мир склонился в благостном экстазе.
Поднимем же бокалы, господа,
За гения и князя Эстерхази!

ЕВРЕЙ В БЕРЛОГЕ
Пробьёт сквозь темень солнца луч дорогу:
В счастливый час, в один из светлых дней,
В Архангельске открыли синагогу —
В лесу среди медведей был еврей.

АТОМ
Величье с мизерабельностью рядом,
Как вечное движенье и покой:
О, жалкий человек! Ты — просто атом
В сравнении с бушующей волной.

БАБКИ И БАБЛО
Есть нюансы и некое НО.
Я к тому, что за правду горою:
Всё же бабки в России — одно,
А бабло — совершенно иное.

НАСУЩНОЕ
Скопец о сексе проповедь читает,
Скупец о злате, всматриваясь вдаль:
Бандит иных охотней излагает
Веками утверждённую мораль.

ЧЕСТНОСТЬ
Капканы искусны — впиваются глубже,
И ближе матёрых загонщиков кличи,
И сердце сковала уж смертная стужа:
Честней всё же быть не охотником - дичью.

О ПРОФЕССИИ
Не ту полюбишь женщину,
И жизнь даст сразу трещину —
День превратится в ночь:
С профессией точь в точь.

БАБКИНОЙ

Расцветали яблони и груши,
Отцветали — та же карусель:
Петь готова Бабкина Надюша
Хоть сто лет, туды его в качель!

АМЕН!
Мы были, мы есть, мы будем,
Пройдя через Ада пламя,
На радость хорошим людям,
На горе нацизму. Амен!

КЛАССИКА
Всё, что ново, и всё, что старо
Растворяется в звёздной млечности:
Эталоны любого жанра.
Только классика — сгусток вечности.

ХОЛОП

Нет никого страшнее, чем холоп,
Что, случаем урвав крупицу власти,
С остервененьем лает жалкой пастью
И бьёт о барский пол холуйский лоб.

СТРАШНЫЙ СОН

Пролетарии всех стран соединились —
Остальные в то же время прослезились.

ВО ВЕСЬ ГОЛОС
Как бочонок набит предрассудками,
Не таясь, на весь мир говорю:
В ногу я не пойду с проститутками,
Продающими честь на корню.

МОРЕ И СУША
В этом мире, где счастье сменяется горем,
А палящее солнце штормами и стужей,
Музыкант иль художник — подобие моря,
А мудрец иль учёный — подобие суши.

ДАВКА
Отличие глобального убийцы
От мелкого лишь в том, что он в столице,
Средь паники — хоть верьте, хоть не верьте —
Стремиться убивать и после смерти.