Не надо войны, не надо… Давайте-ка лучше работать, мыслить, искать. Единственная настоящая слава — это слава труда. Война — удел варваров.

Я чувствую, что не способен любить одну женщину, потому что мне слишком нравятся все остальные.

Жги письма, все письма, материнские, друзей, все решительно. Ничего нет ужаснее, как на старости лет окунаться в свою молодость.

Когда приходит любовь, душа наполняется неземным блаженством. Знаешь, почему? Знаешь, отчего это ощущение огромного счастья? Только оттого, что мы воображаем, будто пришел конец одиночеству…

Ничто не может остановить торговлю, даже война.

Я же теперь замкнулся в себе. Я никому не говорю уже, во что я верю, о чём думаю, что люблю. Обречённый на жестокое одиночество, я смотрю вокруг, но мнения своего не высказываю никогда. Что мне до идей, разногласий, верований, наслаждений. Я не в силах ничем поделиться с другими и охладел ко всему. Мысль моя незрима и непостижима. На обыденные вопросы я отвечаю общими фразами и улыбкой, которая говорит: «да», если мне не хочется тратить слова.

Допустим, во Франции имеется человек пять гениальных людей.
Прибавим с такой же щедростью двести высокоталантливых, тысячу других,
тоже талантливых, каждый в своей области, и десять тысяч человек, так или иначе выдающихся. За ними идет армия посредственностей, за которой следует масса дурачья. А так как посредственности и дураки всегда составляют огромное большинство, то немыслимо представить, чтобы они могли выбрать разумное правительство.

Я любил ее безумно. Почему мы любим? Разве не странно видеть в целом мире только одно существо, иметь в мозгу только одну мысль, в сердце только одно желание и на устах только одно имя — имя, которое непрестанно поднимается из недр души, поднимается, как вода в роднике, подступает к губам, которое твердишь, повторяешь, шепчешь всегда и всюду, словно молитву?

… когда в разлуке много думаешь о любимых людях, но отвыкаешь ежечасно видеть их, то при встрече ощущаешь некоторую отчуждённость до тех пор, пока не скрепятся вновь узы совместной жизни.

Tе, кому не довелось испытать поэтическую любовь, выбирают женщину, как выбирают котлету в мясной лавке, не заботясь ни о чем, кроме качества мяса. ღ(ړײ)ღ

…а между тем кошки прелестны, прелестны именно потому что, лаская их — когда они трутся о нас, мурлычат, лежат, свернувшись на наших коленях и смотрят на нас своими желтыми глазами, как будто не видя нас, — мы понимаем все непостоянство их нежности, весь предательский эгоизм их наслаждения.
Есть женщины, которые вызывают такое же чувство, очаровательные, милые женщины с ясными и лживыми глазами, избирающие нас для того, чтобы понежиться около любви. Когда они раскрывают нам свои объятия, протягивают губы, когда сжимаешь их с бешено- бьющимся сердцем, когда наслаждаешься чувственной и упоительной радостью их изысканной ласки, ТЫ ОБНИМАЕШЬ КОШКУ, КОШКУ С КОГТЯМИ И КЛЫКАМИ, КОВАРНУЮ, ЛУКАВУЮ КОШКУ, ВЛЮБЛЕННОГО ВРАГА, КОТОРЫЙ УКУСИТ, КОГДА УСТАНЕТ ОТ ПОЦЕЛУЕВ…

И я узнал, что все они были палачами своих близких, злодеями, подлецами, лицемерами, лжецами, мошенниками, клеветниками, завистниками, что они воровали, обманывали, совершали самые позорные, самые гнусные поступки — все эти любящие отцы, верные супруги, преданные сыновья, целомудренные девушки, честные торговцы, все эти мужчины и женщины, слывшие добродетельными.

Все они писали на пороге своей вечной обители беспощадную, страшную и святую правду, которой не знают или делают вид, что не знают, л…
… показать весь текст …

Вот она, жизнь! Каких-нибудь несколько дней, а затем — пустота! Ты появляешься на свет, ты растешь, ты счастлив, ты чего-то ждешь, затем умираешь. Кто бы ты ни был — мужчина ли, женщина ли, — прощай, ты уже не вернешься на землю! И все же каждый из нас несет в себе лихорадочную и неутомимую жажду бессмертия, каждый из нас представляет собой вселенную во вселенной, и каждый из нас истлевает весь, без остатка, чтобы стать удобрением для новых всходов. Растения, животные, люди, звезды, миры — все зарождается и умирает для того, чтобы превратиться во что-то иное. Но ни одно существо не возвращается назад — будь то насекомое, человек или планета!

Законный поцелуй никогда не может сравниться с поцелуем украдкой.

Да стоит ли жить, если нет этих бурных чувств ! Не завидую тем людям, у которых сердце обросло кожей бегемота или покрыто щитом черепахи. Счастлив только тот, у кого ощущения так остры, что причиняют боль, кто воспринимает их как потрясения и наслаждается ими, как изысканным лакомством. Ведь надо осознавать все переживания, и радостные и горькие, наполнять ими душу до краёв и, упиваясь ими, испытывать самое острое блаженство или самые мучительные страдания.

Жизнь — гора. Поднимаясь, ты глядишь вверх, и ты счастлив, но только успел взобраться на вершину, как уже начинается спуск, а впереди — смерть. Поднимаешься медленно, спускаешься быстро.

Ничего нет ужаснее, как на старости лет окунаться в свою молодость.

Вы мне сказали: «Праздники воспой,

Где лепестки цветов с алмазами сплелись,

В венке на белокурых локонах весной,

Воспой любовников, чьи страстные тела слились».

Но в наших кельях одиноких и унылых,

Куда судьба нас заточить смогла,

Знаком нам был лишь цвет сутан постылых,
… показать весь текст …

Для совместной жизни с другим существом нужна не грубая физическая страсть, которая весьма скоро угасает, но сродство душ, характеров и склонностей.

— В наше время, дорогой мой, когда наблюдаешь за политической игрой, надо говорить не «ищите женщину», а «ищите выгоду».
— Ни с чем нельзя сравнить радость первого рукопожатия, когда одна рука спрашивает: «Вы меня любите?» — а другая отвечает: «Да, я люблю тебя».
— Каждый — за себя. Победа достается смелым. Эгоизм — это все. Но эгоизм, алчущий богатства и славы, выше эгоизма, алчущего любви и женских ласк.
— Женщины всегда ждут чего-то иного, не того, что существует в действительности.
— Слова любви всегда одинаковы, — всё зависит от того, из чьих уст они исходят.