Любовь не забывается
Я не буду тебе врать, что до конца разлюбил. Знаешь, у мужчин так принято: если мы расстаемся с женщиной, которую любили, мы уже не признаем этого вслух. Обходим стороной свои настоящие чувства и говорим только о том, какими мы были разными, и что для того, чтобы окончательно убедиться в этом, понадобилось несколько лет пожить вместе. Не что иное, как ложь, под которой — глыба гордости.
В действительности, в глубине души, все иначе, не так эгоистично. Мы тоже тоскуем, тоже мечемся в постели от наплыва воспоминаний. Мы тоже, как и вы, женщины, ищем родное лицо в толпе. Чем отличается женская тоска от мужской? Мы предпочитаем забываться. На пару недель убегаем к «промежуточным» женщинам — они нас целуют, удовлетворяют, помогают забыться. Но в постели мы никогда не смотрим таким женщинам в лицо. Боимся увидеть в них черты той, которую любим по-настоящему. Той, в которой видели мать своих детей.

Моя бабушка говорила, что приготовление еды — это возможность поделиться своей любовью, счастьем. Когда она заливала пахлаву медовым сиропом, то шепотом наговаривала: «Пусть у всех тех, у кого горечь сердца превышает сладость, переменится судьба к лучшему». Когда она посыпала чабрецом горячий плов из булгура, то закрывала глаза и продолжала: «Пусть этот чабрец приносит спокойствие тем, кто потерял его». Еда приносит счастье только тогда, когда она приготовлена с душой. Этот ежедневный и на первый взгляд обычный процесс — дополнительный шанс для каждого из нас ощутить настоящий вкус жизни.

Это привычка, хорошая привычка — каждый день стремиться быть счастливой.

Свобода жить сердцем — вот к чему надо стремиться.

Почему-то днем грусть хочется переживать в окружении людей; вот ночью, наоборот, — ищешь укромное местечко.

Существуют слова, которые нельзя говорить даже в порыве крайней тоски, если ты не имеешь их в виду и в трезвом, взвешенном состоянии. Не всегда поступки становятся последним шагом, слова чаще разрушают надежды человека. Их следы в сердце неистребимы.

Живёшь в скорлупе, хотя думаешь, что открыта миру. Заковала себя в образ сильной, снисходительно-нежной, немного циничной. Бронь от страха быть распятой, понимаю…
А сколько любви в тебе — целый океан! У многих она так и остаётся не отданной — самое большое сожаление на последнем вздохе.
Я тоже до сих пор боюсь любить …
Есть города, занятия, ситуации, нуждающиеся в твоей любви. Есть, наконец, люди. Они ищут тебя, ты ищешь их. Давно.
Никак не увидите друг друга — вы оба в броне. В скорлупе. Пора раскрываться. Страшно? Знаю. Страхи — это естественно, от природы, они защищают от опасности. Главное, не лелей их, не раздувай больше себя и продолжай движение.

Каждый из нас коллекционер воспоминаний.

Да, любить можно по-разному. Важно не бояться, что это может закончиться.

Плачь до тех пор, пока слезы не утратят смысл.

Иногда люди годами проживают под одной крышей, а потом выясняется, что они не знали друг друга.

Любви без жертв не бывает. Либо принципами поступаешься, либо возможностями. Главное, чтобы жертвы приносились добровольно, с открытым сердцем, а то ведь некоторые живут в самообмане во имя идеи брака, ради детей, ради чувств, некогда переполнявших при взгляде на партнера. Наполняя чью-то жизнь, опустошают свою. Как в сообщающихся сосудах, все должно быть поровну — вот суть гармонии. Перевес в одну из сторон чреват накоплением разочарований. В любви не может быть замкнутого круга, возвращающего человека к нему прежнему.

1. Женщины — прирожденные художники-декораторы. С кистью в руках и мольбертом в придачу, а мужчины для нас порою чистые холсты — рисуем, раскрашиваем, где-то подтираем, что-то замазываем. Только вот, как правило, в итоге выясняется, что рисуем мы не с натуры, а на поводу у фантазий, желаний — гляди, сплошное несоответствие с действительностью.
2. Все просто. Это любовь.
3. Даже о самом грустном рассказывает с улыбкой на лице. Такое ощущение, будто улыбка — единственное, что у нее не смогло отнят…
… показать весь текст …

В немецком языке есть слово «Hassliebe». Если по словарю, то оно переводится как «чувство, колеблющееся между любовью и ненавистью».

У каждого своя нагота! Просто у кого-то она под одеждой, а у кого-то — под кожей.

Каждый из нас живет с болью, другое дело — как ты к ней относишься. Как к боли бессмысленной и изнуряющей — или как к боли, приближающей тебя к исцелению. Страх начинается в изоляции, но закончиться он должен непременно обретением силы.

С ними может произойти что угодно, но они все равно бредят любовью
Любовь и есть то самое, что вызывает желание жить.

1. В грусти становимся непомерно гордыми. Создаем видимость того, что ни в ком не нуждаемся, хоть нам так важна чужая рука на плече.
2. Пустота в настоящем заполняется исключительно прошлым. Первый шаг к преодолению прошлого — это заполненное будущим настоящее.
3. Веру невозможно отключить. Многие в пору уныния отказываются от нее. Но, даже отказываясь от веры, они верят, что вернуть веру возможно всегда.
4. И если даже дождь попросит меня, я не заплачу. Оставлю себе свои слёзы. Больше не буду о…
… показать весь текст …

Знаешь, у мужчин так принято: если мы расстаёмся с женщиной, которую любили, мы уже не признаём этого вслух. Обходим стороной свои настоящие чувства и говорим только о том, какими мы были разными, и что для того, чтобы окончательно убедиться в этом, понадобилось несколько лет пожить вместе. Не что иное, как ложь, под которой глыба гордости.