На этом свете все просто: потолок белый, сапоги черные, сахар сладкий.

Теперь смотрите сюда. Картина нашего уезда, каким он был пятьдесят лет назад. Темно— и светло-зеленая краска означает леса; половина всей площади занята лесом. Где по зелени положена красная сетка, там водились лоси, козы… Я показываю тут и флору и фауну. На этом озере жили лебеди, гуси, утки и, как говорят старики, птицы всякой была сила, видимо-невидимо: носилась она тучей. Кроме сел и деревень, видите, там и сям разбросаны разные выселки, хуторочки, раскольничьи скиты, водяные мельницы… Рогат…
… показать весь текст …

Одиночество — прекрасная штука, стоит его только назвать «уединением».

Издевательство над чужими страданиями не должно быть прощаемо.

Зачем вообще люди мешают жить друг другу? Ведь от этого какие убытки! Какие страшные убытки! Если бы не было ненависти и злобы, люди имели бы друг от друга громадную пользу.

Между «есть бог» и «нет бога» лежит громадное поле, которое проходит с большим трудом истинный мудрец.

Другом женщина становится только на третьей стадии. Первая стадия — знакомая, потом — любовница. И только затем — друг.

Мудрец или попросту мыслящий, вдумчивый человек отличается именно тем, презирает страдание: он всегда доволен и ничему не удивляется. Если вы почаще будете вдумываться, то поймёте, как ничтожно всё то внешнее, что волнует нас.

Дети святы и чисты. Даже у разбойников и крокодилов они
состоят в ангельском чине.
Сами мы можем лезть в какую
угодно яму, но их должны
окутывать в атмосферу,
приличную их чину. Нельзя
безнаказанно похабничать в их присутствии… нельзя
делать их игрушкою своего
настроения: то нежно
лобызать, то бешенно топать
на них ногами…

легче обнять и поцеловать пепельницу чем курящюю женщину

8 апреля 1892 г. Мелихово
У меня гостит художник Левитан. Вчера вечером был с ним на тяге. Он выстрелил в вальдшнепа; сей, подстреленный в крыло, упал в лужу. Я поднял его: длинный нос, большие черные глаза и прекрасная одежа. Смотрит с удивлением. Что с ним делать? Левитан морщится, закрывает глаза и просит с дрожью в голосе: «Голубчик, ударь его головкой по ложу…» Я говорю: не могу. Он продолжает нервно пожимать плечами, вздрагивать головой и просить. А вальдшнеп продолжает смотреть с удивлением. Пришлось послушаться Левитана и убить его. Одним красивым, влюбленным созданием стало меньше, а два дурака вернулись домой и сели ужинать.

жить сложнее, когда воспринимаешь всё близко к сердцу.

Бди, копти и не траться на суету!

В душе у неё начала образовываться накипь.

И чем больше она говорила и чем искреннее улыбалась, тем сильнее становилась во мне уверенность, что я уеду от нее не солоно хлебавши.

Управляя прошлым Мы правим Настоящим

Тузенбах
— Не то что через двести или триста, но и через миллион лет жизнь останется такою же, как и была; она не меняется, остается постоянною, следуя своим собственным законам, до которых вам нет дела или, по крайней мере, которых вы никогда не узнаете.
Перелетные птицы, журавли, например, летят и летят, и какие бы мысли, высокие или малые, ни бродили в их головах, все же будут лететь и не знать, зачем и куда.
Они летят и будут лететь, какие бы философы ни завелись среди них; и пускай философствуют, как хотят, лишь бы летели…

Маша.
Все-таки смысл?

Тузенбах.
Смысл… Вот снег идет. Какой смысл?

…Обращаться к нам с подобной просьбой так же странно, как подавать прошение о разводе, например, в аптеку…

Я уважаю ваш образ мыслей, ваши увлечения, порывы, но позвольте старику внести в мой прощальный привет только одно замечание: надо, господа, дело делать! Надо дело делать!
Всего хорошего!
---

Смерти никому не миновать: ни царям, ни пахарям.