В больном холодильнике темь и прохлада,
худые решётки, гудящий мотор.
В нём нет созиданья, фруктового клада.
Резина примкнула давнишний затвор.
Труды в холостую вершат механизмы.
В него не кладут провиант и питьё.
И стынет, как тундра, нутро организма,
смотря на обои, жильцов и бельё.
От опыта, солнца и лет без поломок
желтеет обшивка, что в сале, грязи.
Он в роде своём безотказный потомок,
наверно, последний, в гостях у Руси.