Сила позднего «прости»
Осень в этот год затянулась — мокрая, неуютная, липкая. Лужи на дворе блестели под фонарём, как разлитый свинец, а старый дом, в котором жил Николай Петрович, тихо постанывал сквозняками. Рама на кухонном окне давно рассохлась, и ветер, просачиваясь через щели, трепал занавеску, будто хотел привлечь к себе внимание.
Николай Петрович сидел за столом, положив ладони на тёплую клеёнку. Перед ним остывал чай в стакане с гранёными боками и облезлым подстаканником — подарок ещё от Лиды, покойной жены…