К городскому, голому скверу,
где собрались, возле скамей,
потерявшие в радость веру
и не помнящие семей,
где угрюмо сгорбясь сидели
не имеющие домов,
те, что, верно давно не ели,
не слыхали ласковых слов, —
к обездоленной, нищей братье,
незамеченная, одна,
подошла в сиреневом платье,
босиком ступая, весна,