Память острее любого кинжала.
Сладкое — горько, когда в одиночку.
Капельки яда на кончике жала
жизнь подарила с лихвою —
в рассрочку.
Горечь обиды, что мёртвое поле,
то, где кругами бродила в потёмках.
Я выхожу всепрощеньем на волю,
и за плечами — пустая котомка.
Время расставило чётко печати:
что предначертано — входит без стука.
Время ослепшего делает зрячим.
Память — довольно странная штука.