Стемнеет чуть раньше обычного. Город хмур:
У города смена сезона, полно проблем.
Она затеряется в сонме людских фигур.
Да это и к лучшему — изредка быть никем.
Минут так на сорок проглотит ее метро,
А после у выхода встретит июнь дождем.
Не лето, а сказка: плюс 10. Шмыгнет в бистро,
Стихию за чашечкой чая там переждет.
Прелюдия осени?.. Лужи. Печаль. Тоска.
По мокрым проспектам пойдет неспеша домой.
Погодная слабость — родится в пути строка,
Где каждая буква наполнена вновь тобой.
Продрогшая, свалится с ног, завернувшись в плед,
Как только дойдет до кровати. Каков июнь!
/Без малого год засыпает без сигарет/.
Закроет глаза и шепнет в пустоту: «Люблю…»
Уснуть не уснет, досчитав в n-ный раз до ста.
На кухню на цыпочках заполночь прошуршит.
Заварит эспрессо. Решит тебе написать.

И долго порыв этот будет в себе душить…

Обещай… Слышишь?.. Не важно,
Что проснусь не с тобой однажды…
Я пока. В тебя. Как в плед теплый.
От невзгод. От всех нервотрепок.
От гостей. От пошлых бой-френдов.
От друзей в инэтовских лентах.
От обид, что болят и не очень.
От несказанного между строчек.
От холодных, пустых вопросов.
От боязни казаться взрослой.
От себя и своих ошибок.
От ненужных чужих улыбок.
От работы, отсутствия лета.
От банальной нехватки света
… показать весь текст …

Не такое на мне заживало. Но, как видишь, живу я. Живая.
И не раз одна зимовала. С медом чай. Свеча. Одеяло
Тоже греют. Пускай не лечат… Плюс еще коротают вечер,
Помогают сказать: «Не больно», — и себя почувствовать вольной.

Не такое на мне заживало. Предавали. Кляла. Забывала.
Ты такой же. Не лучше. Не хуже. (…Всё нормально? Ты не простужен?..)
Да… Тобой, как прежде, болею. Всё считаю себя твоею.
Но… всё это моё. Я справлюсь. Кстати, я очень многим нравлюсь.

Не такое на мне заживало. Кровь кипела. Потом остывала.
Кто сказал, что сейчас по-другому? Мы отныне всего лишь знакомы.
Если встретиться вдруг доведется (Боже, сердце как сильно бьется…)
Улыбнемся: «Привет. Как дела?»… И подумаю: боль-то прошла…
… показать весь текст …

Он вызывает нежность, бешенство, страсть, азарт.
Он, не касаясь плоти, медленно вглубь проник.
Слишком далекий, чтобы просто взглянуть в глаза,
Но… слишком близкий, чтобы душу отдать за них.
Ты его прячешь в рифмы, файлы и папки, как
В детстве девчачьи тайны прятала в дневничке.
Слишком чужая, чтобы таять в его руках.
Слишком своя, чтоб таять в каждой его строке.
Всё, что зовет и манит, — свет неземных огней.
Всё, что роднит и близит, — это слова, слова.
Слишком тобой придуман, чтобы любить сильней.
Слишком из мира сказок, чтобы судьба свела.
Он никогда не скажет, как он к тебе привык.
Ты, промолчав, проглотишь «больше не оставляй».
… показать весь текст …

Место, куда целовать можешь только ты, —
В самую болевую точку, чтоб долго жгло.
Если же поточнее — под самый дых.
Так, чтоб не находилось ответных слов…
Так, чтоб горел песок и лилось стекло.
Так, чтоб лишить полета и высоты.
Так, чтоб из глаз вода, а из носа — кровь.
Так целовать туда можешь т о л ь к о т ы…

А миражи не вечны… Тают и у б и в, а ю т…
Люди мосты не сводят. Люди мосты сжигают.
Люди возводят стены. Те, кто сильней, — взберутся.
Те, кто слабей… Ну что же… — Пусть со всей дури бьются
Лбом о холодный камень. Крылья пускай ломают.
Люди мосты не сводят. Люди мосты сжигают…

Люди закрыты. Люди — бьют дорогих и близких,
Тех, кто хоть что-то значит в их черно-белой жизни.
Словом ли, делом, взглядом. Даже порой молчаньем.
Просто исчезновеньем. Резким и без прощанья.
Любят?.. Едва ль… — циничны, ветрены и капризны…

Тем, кто хоть что-то значит в их черно-белой жизни,
… показать весь текст …