…Мою кошку я взяла из приюта по очень простой причине — мой любимый кот Кшис заженихался и ушел свататься. Судя по всему, его самого засватали, и я осталась сиротой. Эту бедолагу никто не брал по простой причине — дикая, царапучая, больная — ничего «извечно кошачьего» — одно отчаяние и боль. Знала, что у этой кошки в запасе больше нет ни одной дополнительной жизни — по смерти своей старенькой хозяйки она оказалась одной из немногих выживших (перелом тазовых костей, ущемление грыжи, сломаны зубы, откушен краешек языка и пр.) В приюте подлечили, оперировали… В общем изнутри тяжелый инвалид — снаружи вполне ничего себе кошечка. Так что мне было известно на что иду — маленький озлобленный заморыш. По получении решила покормить и налила ей молока. И вот тут я расплакалась — взрослая, видавшая виды, битая жизнью и нежитью тетка — такое у нее было выражение лица. На этом лице было написано «ЭТО бывает? ЭТО — мне?» Она не верила ни своим глазам. ни своему нюху, ни своему языку. И потом очень трудно привыкала — полгода (если я днем бывала дома) даже пить выходила только ночью. Через полгода удалось продать квартиру и разъехаться. В новой квартире кошка как-то быстро освоилась, объявила эту территорию своей и стала учиться извечной «кошкиной жизни». Теперь с удовольствием поет, играет и умывается — раньше этого просто не умела — получать удовольствие. Школит собаку, урчит по ночам на кровати так, что кровать дрожит, месит меня когтями и судорожно мявкает на подоконнике, если видит за окном птиц. Дошло до того, что сама просится на руки — так что можно сказать, что она меня приручила. И очень хочется верить, что за нее мне на Радуге сколько-то грехов скостится…