Он — немного романтик, немного — циник.
Он умеет услышать любой пустяк,
и в чужих стихах для него самый цимес —
блюз мурашек по коже /ну как-то так…/
Он и сам не прочь срифмовать пару строчек,
открывая по жизни пароль из око’н.
Пусть слова его для кого-то — не очень…
Он давно сам себе и судья, и закон.

А он совсем не такой как все,
он любит виски и чай из трав,
и босиком ходит по росе,
от дел городских устав.

Ему ветра с дождём — нипочём,
он обнажает пошире грудь,
и если к тополю льнёт плечом,
чтоб силы его вдохнуть.

Он рвёт судьбу, не жалея нить,
которую пряли, добавив медь.
Он знает, как ему лучше быть:
бунтуя, готов сгореть.
… показать весь текст …

Если я пропаду, ты знай -то меня поманила осень… Видно, грусти моей — через край, високосит меня, високосит.

Слишком низкие потолки -надоедлив дизайн июля. Кто-то высушил нам мозги, разомкнули нас, разомкнули.

Я наверно, опять неправ, перепутав дожди спросонок, время года, страну, устав… Слишком тонок наш мир, слишком тонок.

Ни писем, ни звонков… Виной, пожалуй, осень, тому, что на душе и грустно и легко, и ветра паруса печаль мою уносят на самый край земли. Махну тебе рукой, прощаясь не на день, до следующих вёсен, до радостных стрижей, до ласковой травы. Пойду глухой тропой, что застелила осень хрустящим полотном отплакавшей листвы.

В вечерних брызгах нервного фонтана,
в дрожащих стрелках городских часов,
в толпе юнцов у стойки ресторанной,
в невнятном шуме чьих-то голосов,
в июльских тучах, липнущих к лазури,
в густой траве, в объятьях чьих-то рук,
и в стуке клавиш на клавиатуре,
в холодном страхе гибельных разлук,
в тупой тоске под утро после пьянки,
в мозаике из песен Пикника,
в гадании назойливой цыганки,
в узорных крыльях чудо-мотылька
я чувствую тебя, и взгляд твой влажный,
и дерзость рокового языка…
… показать весь текст …

Я встану тенью за твоей спиной,
я стану отголоском снов осенних.
Пусть в каждом слове, сказанном не мной,
в чужой улыбке — для тебя спасение
от чёрствых будней, холода утрат,
от смутной неприкаянной тревоги,
щемящей сердце с самого утра…

Я — тень листвы, ложащейся под ноги.