Сибирь в заставках тишины
ржавеют микро-, биосферы.
В кустах сидит тамбовский волк
и доедает хрящ химеры.
Над шпилем главных куполов
летают вороны-проныры,
а отрок делит семь даров,
читая сказки о банкире.
Летают «боги» на Луну,
вывозят старые газеты
с земли, чтоб выбрать глубину
для удовольствий, а банкеты
уже заказаны судьбе,
мечтам и прочим атрибутам,
но серп на стареньком гербе
сияет миру по минутам.
Горбатясь на синдром тоски,
летают в космосы ракеты,
а в поле зреют колоски,
высвечивая партбилеты.
Сибирь в заставках тишины,
Кузбасс в расчёте на услуги,
а гены истины видны
в глазах испуганной прислуги.
Сквозь ржавый скрежет бытия
Струится ток по венам меди,
И в колыбели забытья
Спят наши общие соседи.
Там, где застыл немой экран,
Где пиксель плавится от боли,
Сшивает время рваный план
Из соли, пепла и пароля.
В архивах стёртых городов
Хранятся списки на закланье,
И шёпот старых проводов
Слагает новое преданье.
Там цифра кормит пустоту,
А алгоритм — святую веру,
И мы, попав в свою тщету,
Сдаём в утиль свою химеру.
Над полем, где гудит металл,
Встаёт рассвет из чёрной стали,
И тот, кто истину искал,
Находит лишь свои детали.
В системном блоке — вечный гул,
В глазах прислуги — отблеск ада,
И мир, что в бездну заглянул,
Не ждёт от будущего сада.
Лишь серп, как бритва, по луне
Чертит невидимые знаки,
И мы, сгорая в тишине,
Считаем тени на бумаге.
Пора менять системный блок,
Пока не выгорели схемы,
Пока тамбовский серый волк
Не стал хозяином системы.
Кемерово — Кузбасс